Кара Булганака. Роман

Сообразим на месте…

– Уже насоображали, – злится Гусейнов, – три армии пошли в наступление, и все обернулось прахом! Это как вообще возможно?

– Никто не предполагал, что так будет! – отвечает сержант, – В тылу хорошо рассуждать! Что и как нужно было, а вы туда сходите, и сделайте выводы, что и как! Там люди целыми полками гибнут…

– Я свой долг исполняю как надо, – не утихает Гусейнов, – а вот что у вас, в штабе фронта творилось и чем думали, что довели людей до такой бойни… Это вопрос! Военным преступлением пахнет… Только вот генералов у нас не судят! А солдаты за их ошибки кровью, жизнью своей расплачиваются!

– Хватит дискутировать, товарищи! – обрывает Муртазаева, – Давайте за дело… Мы не должны допустить гибели госпиталя! У нас люди не пределе…

– Да теперь точно надо собираться, – суетится Расщупкина, – в путь-дорожку! Ничего нельзя упустить.

Нужно все успеть! Я пошла… Надо всех еще осмотреть перед дорогой, может кого-то перевязать.

– Все не так, как было раньше, – задумывается вслух Гусейнов, – знакомая реальность и логика ломается… Что-то темное и странное наступает, я это чувствую! Привычная война, с ее законами, где все на местах, закончилась! Начинается что-то другое… И нам надо быть больше чем те, кем мы были раньше.

Нас ждет совершенно непредсказуемая схватка. Что ж, в путь товарищи!

Часть 2

Май 1942 г. Аджимушкайские каменоломни.

Гусейнов проходит по мрачным запутанным коридорам, освещенным редкими мутно-желтыми электрическими лампочками.

Подземные тоннели переполнены, наводнены военными и гражданскими… В каких-то местах просто некуда ступить и приходится пробираться в темноте сквозь живую массу. У всех измотанный вид и как странные пугающие маски, из темноты появляются угрюмые лица всех возрастов, от стариков до детей… Колышущееся море людей кажется ожившей пробудившейся Тьмой от древнего каменного сна. Все это шевелящееся столпотворение похоже на бурлящий зачаровывающий водоворот, утягивающий в глубину мрака.

Петляя по низким проходам, военврач наконец останавливается у ниши с часовым, за которым темнеет вход в охраняемое помещение, занавешанный плащ-палаткой. У Гусейнова проверяют документы и впускают внутрь. В полутемном каменном отсеке стоит высокий худощавый человек в сером плаще с полковничьими петлицами. У него усталый измотанный вид… В темноте тускло поблескивают стекла пенсне.