Кара Булганака. Роман

И может, другого пути к этому нет…

– Дорог у нас много, – заключает Макогон, – но все они сходятся в одном, самом главном – предназначении человека… Нести Свет и Развитие! Продолжать начатое до нас.

– Свет надо защищать, – отрезает политрук, – и очень яростно! Иначе он погаснет от тяжелого дыхания мрака.

И в этой борьбе не может быть никаких сентиментальностей! Здесь только Огонь и Сталь… И сознание, которое в этом всем плавится! Так создаются новые эпохи.

– Эпохи Камня и Железа? – улыбается Галина, – А Цветы не живут в пламени… Они гибнут сразу!

– В огне рождаются Новые Цветы, – вдохновенно декламирует Гагуа, – только их надо увидеть! Они как звезды на небе, освещающие путь всем обездоленным и заблудшим! И они не сравняться ни с чем!

– Мне кажется, в непрекращающихся войнах, – печально произносит Макогон, – мы все дальше уходим от своей истинной природы. Все больше запутываемся и теряем присущие нам силы.

– Впервые в Истории мы вознесли простых рабочих людей… – гордо вещает Кагин, – Поставили на пьедестал Славы! На которых плевали веками, держа за «чернь» и холопов. Относились как к домашнему скоту! А мы с этим покончили! Вот настоящее сострадание! И подняли знамя Справедливости!

Мир только начинает прозревать под лучами нашего социалистического Солнца! И мы больше на блуждаем в потемках, а идет уверенной победной поступью… К Счастью для всех народов! Когда не будет границ и государств, а будет Большая Дружная Семья Человечества!

– У всех есть семья, – мечтательно тепло улыбается Гагуа, – самое святое, что есть! Это основа всего… Так почему не сделать одну Огромную семью?

В принципе все так просто… А мы все кровь льем! Веками…

– Спесь всему виной, эгоизм и пренебрежение ближним, – негодует Галина, – если бы уважали и трепетно относились ко всем, все было бы иначе! Каждый считает себя лучше другого, еще и свою национальность тоже…

Все хотят превосходства над себе подобными и еще и жить за счет них! Вот и вся формула.

– Если внимательно присмотреться, Человек – странное существо, – как то отрешенно говорит Макогон, – он способен на все, на все немыслимые действия и поступки.