Кара Булганака. Роман

Такое ощущение, что мы только врата или площадка, пристань, или своеобразный радиоприемник, и через нас постоянно что-то транслируется до конца неведомое нам…

– Это уже сумасшествие какое-то, достопочтенный Олег Андрианович! – усмехается комиссар, – У нас есть разум и воля! И они отфильтровывают все стихийно-психические реакции. Вам ли это не знать?

– Человек гораздо глубже простой физиологии, – возражает Макогон, – в нас еще много такого, чего мы и не представляем.

– Когда-нибудь все узнаем, – бодро говорит Гагуа, – все поймем! Мы твердо идем Вперед! Развиваемся… Становимся сильнее и лучше! И никаких пределов нам нет.

– Только так и не научились за века, – мрачно иронизирует Галина, – жить вместе и не уничтожать друг друга! Еще считаем себя цивилизованными…

– Передовая часть человечества осознала это, – пылко заявляет Кагин, – а с тьмой и невежеством мы успешно боремся. Не все сразу дается! Счастье надо завоевать… В любом случае прогресс идет полным ходом.

– Прогресс больше технический, – не соглашается Макогон, – а в нравственном плане мы такие же дикари как и тысячи лет назад… Те же желания и устремления.

– Да что Вы сегодня такой мрачный, Олег Андрианович! – подмигивает Гагуа, – Как на похоронах! Жизнь прекрасна, чтобы не происходило! Мы – живем, это уже великий дар! Мы полны сил и способные на многое…

– Я, Капитон, предпочитаю понимать реальность, как она есть, – поясняет Макогон, – объективно, без розовых очков! И она, наша окружающая действительность, сложна и сурова, при кажущейся внешней дружелюбности и простоте, если не сказать – Жестока! И не всегда мы можем понять, что на самом деле происходит.

– Нам и в самих себе бывает трудно разобраться, – добавляет Галина, – как головоломка внутри, не говоря уже о необъятном мире вокруг!

– Ну как бы там ни было… – деловито говорит политрук, – Нам здесь придется разбираться со всем – без всякой мистики! И с собой, и с каменоломнями этими бездонными, и с фрицами наверху… Капитон, насколько продуктов точно хватит?

– Недели на две, – хмуро выдыхает повар, – максимум на три, может, протянем! А там все…

– Мысли есть? – спрашивает Кагин, – Как и где можно харчами разжиться?

– Будем растягивать из того, что есть, – поясняет Гагуа, – урезать паек насколько возможно.