Дождь

Он был не красавец, но вот попа была как у тебя.

– Ты опять начинаешь?

– Просто чтобы ты понимал. Нам тоже хочется смотреть на подкаченные и симпатичные части вашего тела.

– А ведь у тебя стынет чай.

– Хорошо, я поняла, – в ответ засмеялась Лиза.

Когда все кексы были съедены, а чай подходил к концу, они услышали, как дождь с новой силой забарабанил в окно. Лиза непроизвольно поёжилась.

– Вот это погодка.

– В целом, очень неплохая. Мы с Димой часто в такую погоду делали заезды на различные дистанции.

– Вот что хотела у тебя спросить. А ты тренируешь Диму?

– Есть немного.

– Просто он очень много говорил о своём тренере. Но мы, как-то, не задумывались о тебе. Да и никто, толком, не обращал внимания на то, чем он занимается. Знаем, что много бегает и ещё больше катается на велосипеде. Теперь понятно, кто его кумир.

– Кумир? Брось! Я сейчас не в форме. От слова «совсем».

С этими словами Виталик приподнял из-за стола трость. Лиза смотрела на неё испуганными глазами.

– Я заметила это, когда ты прощался с Димой.

Что это? Костыль?

– К счастью, нет. Это обычная трость, вот только без неё я пока не особо хорошо перемещаюсь.

– Упал с велосипеда?

– Не совсем, но это, в конце концов, не так и интересно. Лучше расскажи о себе. Где учишься, понятно. А на кого и какие планы на будущее? Есть уже намётки куда дальше двигаться?

– Ну, тут всё как и у всех… – начала Лиза и её рассказ занял около двадцати минут.

За это время Виталик узнал, что Лиза, кроме учёбы, иногда подрабатывает репетитором английского языка, ходит на занятия танцами и много читает.

Они даже немного обсудили книгу одного молодого писателя, который уже успел собрать довольно крупную читательскую аудиторию. Даже сошлись на том, что, несмотря на закрытую концовку, у книги должно быть продолжение. Затем Виталик предложил немного размять ноги. Пока на улице шёл ливень, они решили прогуляться по холлу первого этажа больницы. Беседа была очень интересная и Лиза начала ловить себя на мысли, что ей очень нравится это состояние. Даже те темы, на которые у них были диаметрально противоположные мнения, вызывали не раздражение, а заинтересованность. Она была большим любителем поспорить, но здесь она прислушивалась к мнению Виталика, признавая, что в его суждениях имеется рациональное зерно. Ещё её очень заинтересовало то, что почти каждый медработник здоровался с Виталиком, иногда пытаясь что-то у него спросить, но тот, с вежливой улыбкой, отвергал подобные попытки.