Служу Советскому Союзу 3

– А раскрыть эту тему можете?

Ну да, надо было что-то говорить, вот я и начал болтать про то, как крестьян стегали кнутами, обливали кипятком, бросали в ледяную воду, никуда не отпускали из деревень и вообще могли по всякому издеваться, а за это владельцу крепостных ничего не было. Даже никто не судил за подобное…

– А ещё Радищев писал про крепостных, – сказал я, в попытках перевести стрелки на другое произведение.

Аспирант посмотрел на меня и усмехнулся. Он чуть потер виски, а потом спросил:

– Вы вообще читали эту поэму?

Я вздохнул, а потом решил сказать правду:

– Начал читать, но до конца прочитать не успел – готовился к другим экзаменам.

Обещаю сделать это в самое ближайшее время…

Неожиданно поймал себя на том, что между лопатками проползла капелька холодного пота. Чего же аспирант так внимательно смотрит? Завалит или…

– Эх, если бы не Зинчуков, то мог бы и ещё поспрашивать, – покачал головой аспирант. – Как же не знать такие вещи? Крепостное право калечит людей, заставляя совершать безнравственные поступки.

Допустим раб князя Переметьева счастлив, поедая объедки с барского стола. А вот слуга князя Утятина гордо рассказывает, как господин,купая его в ледяной проруби, потом подносил рюмку водки. Или примерный холоп Яков, не выдержав обиды, повесился на глазах хозяина. А ещё подкупленный староста Глеб уничтожил вольную грамоту, лишив свободной жизни восемь тысяч крестьян. Эх, обязательно почитайте, абитуриент. Это произведение показывает настоящее лицо классового врага социализма – капитала. И к этому сейчас стремится прийти загнивающий запад, строя козни светлому будущему коммунизма.

– Обязательно прочту, – клятвенно заверил я, облегченно выдохнув.

Аспирант назвал волшебную фамилию человека, который обещал помочь. Зинчукова, а вовсе не князей.

– Поверю на слово, – кивнул принимающий экзамен, и потом… поставил в экзаменационный лист пятерку!

– Огромное спасибо, – вырвалось у меня. – Хорошего дня.

Аспирант кивнул мне и повернулся к сидящему неподалеку мужчине средних лет:

– Анатолий Александрович, я закончил с очередным абитуриентом.

Позволите отлучиться на десять минут?

– Григорий Степанович, бросали бы вы эту вредную привычку, – с укоризной в голосе проговорил названный Анатолием Александровичем.

– Брошу, – с твердостью в голосе произнес аспирант, а потом посмотрел на меня и повторил с моей недавней интонацией. – Обязательно брошу!

Я улыбнулся в ответ.