Отрочество

Сейчас как раз наступают каникулы, а затем, думаю, баронство поможет тебе перевестись в обычную школу, – и он вопросительно посмотрел на секретаря барона.

– Безусловно, – солидно ответил тот и мгновенно потерял интерес к беседе. Если к нему нет претензий, то и не о чем со мной говорить. Жаль, что я толком не знаю еще законов этого мира. Возможно, мне удалось бы вытрясти из них какую-нибудь компенсацию. Хотя сейчас, на самом деле, я желал только одного: чтобы меня оставили в покое и отпустили домой.

– Ну что же, – психолог радостно потер руки с видом человека, хорошо выполнившего свою работу, – если вопросов ни у кого больше нет, я тебя выписываю.

Пойду, отправлю сообщение твоей тете, что тебя можно забирать.

Он подошел и потрепал меня по голове. «Что за привычка у всех окружающих трепать меня по голове? Бесит!»

Психолог развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты, кивнув мне на прощание. Секретарь барона не спеша вслед за ним покинул палату, не удостоив меня и взгляда.

* * *

Тетя ворвалась ко мне, принеся с собой порыв холодного ветра.

Она внимательно осмотрела меня, попросила надеть шапку и уверенным шагом потащила, схватив за руку, на улицу.

– Идем скорее, нас такси ждет. Ехать далеко, почти час. Ты умудрился попасть в центральную больницу. Не могли положить поближе к дому. Ну да ладно! Да, дома тебя ждет праздничный ужин, – тараторила она, выводя меня из больницы.

Выйдя на улицу и ежась от холодного ветра, я увидел у крыльца ожидавший нас автомобиль. Он напоминал привычные для меня машины только отчасти.

Четыре двери с мутными окнами, спереди – короткий капот, позади – небольшой багажник. Машина была высокая и узкая. У нее не было привычных фар. Темноту улицы разгонял широкий и узкий луч, шедший прямо из-под капота. Он хорошо освещал пространство впереди. Из-за руля выскочил невысокий худой паренек лет девятнадцати.

– Садитесь, – услужливо предложил он и открыл перед тетей заднюю дверь. – Ну, а ты, наверно, хочешь вперед сесть?

– Конечно! – ответил я.

Именно так ответил бы любой мальчишка. Да и что говорить, мне самому хотелось проехаться впереди и нормально осмотреть это средство передвижения.

Устроившись на твердом пластиковом сиденье, я стал наблюдать за дорогой. Мы ехали по узким улицам, разгоняя вечернюю тьму. На мой взгляд – взгляд человека из двадцать первого века, – мы еле тащились. Наша скорость вряд ли превышала сорок километров в час.

Дорога была вымощена широкими каменными плитами.