Звезда Давида

Две лепёшки у нас ещё есть. Пока хватит. Ещё трава сухая у нас имеется. Бросишь в кипяток.

Гузель просительно смотрела на Егора. Ей было страшно оставаться одной, но приходилось мириться и с этим. Егор дело говорит. А парень быстро скрылся среди зарослей, шум его шагов скоро затих.

Он вернулся нескоро, как и обещал. Гузель тут же бросилась к нему, облегчённо заахала и протянула к нему полуоткрытые губы, показывая белые зубы. Они недолго целовались, пока она спохватилась и заметила, блеснув глазами:

– Испей горячей водицы.

Я уже настояла травки. Мясо ещё не готово. Дым виден от костра? Я старалась.

– Ты молодец, Гузель. Дай воды попить. Ты уже пила?

– Пила. Ты сам пей. Продрог ведь и ты. Погода сырая и холодная.

Через полчаса они закончили еду. Гузель помыла котелок и кружку и вопросительно глянула чуть раскосыми глазами на Егора.

– Спать хочешь? – участливо спросил он. – Сейчас устроимся в самой чаще. Кострище забросай снегом и травой с ветками. А я устрою постель. И коней посмотрю.

Не дай бог, уйдут далеко. Они наше спасение.

Егор устлал кусок ровной земли ветками, поверх положил более тонкие. Расстелил два потника, а попона завершила постель.

– Гузель, иди ко мне, – призывно смотрел он на девушку. – Пора и отдохнуть. Ночью будем ехать.

Иди же!

Они накрылись обширным кожухом и долго возились, целовались и любили друг друга с пылом юности и любви. Потом мирно заснули, но Егор всё же выглянул и прислушался. Было тихо, лишь изредка в верхушках деревьев прошумит порыв ветра и затихнет, уносясь дальше по оврагу…

Егор вскочил от храпа коней.

Тут же услышал твёрдый и тревожный перестук копыт и, схватив оружие, выскочил к коням. Они беспокойно топтались на месте, прядали ушами и рвались с длинной привязи. В кустах мелькнуло что-то, и он понял, что это волки. Приготовил лук со стрелами, выжидая и успокаивая коней. Гузель не встала.

Волки кружили вокруг, намереваясь атаковать коней. Их серые тени мелькали среди зарослей, и одного из них Егору удалось ранить.

Стрела угодила волку в бедро и он, скуля и вертясь на месте, пытался вырвать стрелу. Перекусил, но в теле остался наконечник. А Егор пустил вторую стрелу, которая свалила серого окончательно. Остальные, тявкая и огрызаясь, поджав хвосты, ушли с недовольными оскалами. Егор вздохнул с облегчением, благодаря Господа, что разбудил его.

Пришлось содрать шкуру с волка и бросить её, а с туши срезал куски мяса и завернул в кусок тряпки.