Одержимые 4

А утро-то действительно мудренее! Не исключено, что это эффект хранилища места или трансформации от возросших статов, но все время, пока я спал, у меня в голове крутился список особенностей и заклинаний отряда. В итоге всплыло и нужное. Ответ лежал на поверхности, но забитый событиями и информацией уставший мозг не мог его найти.

План имел слабые места, зато был очень простым. Я еще раз кинул взгляд на разбросанные по полу книги, и ввиду того, что прямо сейчас мне что-то из этого вряд ли бы пригодилось, решил оставить выбор на потом.

– Пожелай мне удачи! – я погладил Прошу, видимо, все это время проспавшего у меня на груди.

– Удаси! – пискнул он и ушатал мне молнией, от которой я едва снова не отрубился.

Неплохо! Кристаллоид тоже здорово прокачался, и мои статы на две минуты выросли на треть.

– Спасибо!

Я благодарно улыбнулся и коснулся стены.

– Конечно! Одну секунду! – крикнул я сенатору.

«ШИЗОИД, СРОЧНО! На ту бабу, которая нас зовет „Умиротворение“! ПРЯМО СЕЙЧАС!»

Потом сделал вид, что считаю своих.

Легкая белая вспышка подтвердила, что каст состоялся, и по тому, что лицо террористки тут же приобрело дебильно-умильное выражение, я понял, что он сработал. В ближайшее время эта сука хоть и неуязвима, но вреда нам не причинит.

– Она предатель! – во всю мощь легких заорал я. – У нее в рюкзаке бомба! На ней «умиротворение», у нас меньше минуты, чтобы обезвредить ее!

Дернувшиеся было к нам и уже достающие оружие офилийки замешкались.

Шизоид: «Больше двух будет лежать! Минуту в тех шмотках было».

– Пира! Загляни в ее рюкзак! И если сами не можете, отдайте бомбу мне, я унесу ее подальше!

Командир отряда Вунги стояла ближе к сенатору и среагировала быстрее. Она не стала лезть в рюкзак, а просто ощупала его пальцами.

– Он прав! – ошеломленно воскликнула она. – Это Прима! Грин, Вилл – остаться! Остальным отойти на тридцать метров!

– Уходите! – крикнул я своим, а сам бросился к Вунги.

– Это Прима! – быстро заговорила она. – Она взрывается при отдалении от носителя на два метра, при его смерти, при сильной тряске и при попадания света. Уходи!

Ничего себе игрушка! Как же славно, что я не решил ее просто завалить.

– «Умиротворение» две минуты будет лежать, – уточнил я и никуда не пошел.