Безопасный уровень

А я сидел и смотрел в окно на почти голые деревья и возвышающиеся вдали на фоне серого неба зеленые небоскребы. Много слов вертелось в голове, но, как только что правильно заметила Софья, все они уже были сказаны. Тоска сжала сердце, и пришло осознание: или сейчас я нормально объясняюсь с дочерью, причем, не используя стандартные доводы, или потеряю ее навсегда.

– Я все понимаю дочь, все понимаю, – я осторожно поправил ее задравшуюся юбку, – прости меня, я был неправ.

Для начала вроде неплохо: рыдания постепенно стихли, но Софья по-прежнему не поднимала головы, должно быть, ждала продолжения.

Слова с трудом строились во фразы, а еще сложнее было выпихнуть их сквозь ком в горле.

– Мы с мамой переборщили, пытаясь защитить тебя… Теперь это очевидно, – я осторожно погладил ее по голове. Она не шелохнулась. – Ты же знаешь, у меня есть только ты и она, но ничего на свете не стоит того, чтобы испортить отношения с любимым человеком до такой степени, как это сделал я… Кроме, возможно, одного – его жизни.

– А возможно, и нет, папа! – Софья обернулась, и ярость блеснула в карих, как у матери, глазах. – Возможно, стоит узнать, чего хочет сам человек? Да и неплохо самого человека для начала узнать, а не думать, как вы всегда, что я только вчера пошла в первый класс.

Да, эта орущая на меня молодая девушка действительно мало походила на ту маленькую тихую Софью. Гораздо больше она напоминала молодую Иру в минуты наших ссор. Переведя дух, она продолжила:

– В конце концов, чего вы нагнетаете? Меня по возрасту не пустят на четвертый или пятый уровень… Лучше бы за собой следили…Вы… Вы…

Она замолчала и вновь рухнула лицом на уже черную от косметики подушку.

Я ее понял. Так обычно начиналась вторая часть претензий о том, что мы сами не используем даже первый уровень опасности. И так как это объяснить еще сложнее, да никто особо и не пытался, Софья совершенно логично считает, что мы делаем это из-за трусости.

– Мама тут ни при чем, доча, – начал я, хотя не испытывал никакой уверенности, что не пожалею о результате.

 – Это я уже очень давно взял с нее слово, что она никогда не будет понапрасну рисковать своей или твоей жизнью.

– Да никто не говорит про серьезный риск, – ее голос звучал приглушенно, но все так же резко. – Давай не будем снова о ваших погибших родственниках и тому подобном, я ж не дурочка и понимаю, что не могли они все погибнуть на первых трех уровнях.