Миша-оборотень. Превратности судьбы

И…не знаю я, что со мной случилось.

Оксана приходила с работы раньше и поэтому сейчас была на кухне. Она услышала разговоры в комнате между Яковом и Мишей и вышла. Миша стоял, опустив голову, а напротив, едва сдерживая слёзы, стоял Яша.

– Миша, тётя Надя хотела бы с тобой встретиться. Только она не в гости зовет, а как пациента. Вот пусть тебя посмотрит, а потом все вместе решение будем принимать.

– Я прошу у вас прощения за все обиды, которые нанёс вам. Я понимаю, что сейчас мне веры нет, чтобы я не говорил вам, но я хочу, чтобы вы это знали.

– Хотелось бы, чтобы эти слова были от души, а не твое желание остаться в семье. Я уже был у психолога. Хорошо, на выходные поедем в село к твоей сестре, одну я тебя с ним не отпущу. А там и будет окончательное решение.

Миша, не поднимая голову, вернулся в свою комнату. Он не стал кушать, лежал и диване и вспоминал свою жизнь. Вспоминал, как ждал своего дядь Яшу, приходящего к нему регулярно, как тот спрашивал о нём преподавателей, как он старался показать ему свои успехи.

Вспомнил, как познакомился с тётей Оксаной, как впервые переступил порог их квартиры уже в качестве члена семьи. Вспомнил, как впервые назвал Оксану мамой…

И вспомнил, как Яна впервые села рядом с ним за парту. Почему он захотел всё это поменять на одну благосклонную улыбку этой девушки? Почему её синие глаза постоянно у него в голове? Ведь он знал, что никаких шансов быть её парнем у него нет, но почему-то он хотел быть всегда рядом с ней.

Кстати, не только он один был в её отряде…свите…группе…?

– Думай, Миша, думай, что с тобой так быстро случилось, – приказывал он сам себе.

– Миша, если ужинать не будешь, я спрячу все в холодильник, – не открывая дверь, сказала Оксана.

– Я сам уберу, – ответил парень и пошёл на кухню. Он увидел, что на столе, накрытые тарелкой сверху, стояли котлеты. Мама Оксана всегда готовила очень вкусно, но ему сегодня кушать совсем не хотелось. Послезавтра они поедут к тёте Наде в село, где будут решать его судьбу.

Он понимал, что должна сказать знахарка. И он сам уже понял, что здесь случилось что-то, что входит в её компетенцию и связано чем-то с тем, о чём говорила его мама.

Он хотел погулять вечером с Дружком, но тот попятился от него под стул и тихонько заворчал.

– Понятно, Дружок, и тебя я обидел, – вздохнул парень и пошёл снова в свою комнату.

На следующий день часам к десяти примерно в дверь кто-то позвонил.