Связанные ненавистью

На прошлой неделе Фаби исполнилось десять, и через несколько лет он уже должен приступить к процессу инициации. Я была рада тому, что, вероятно, не смогу увидеть, как мой милый, добродушный братишка превратится в убийцу.

– Ты готова? – спросила я Лили. Она коротко кивнула, но ее глаза свидетельствовали о другом. Я слишком хорошо ее понимала.

Фаби потянул за свой воротничок, который казался тугим даже издали.

– Лили должна пойти со мной, чтобы ты вошла одна.

Лили замерла рядом со мной. Сегодня утром, едва мы ступили на порог особняка, она намертво вцепилась в меня.

Я не понимала, зачем Луке с Маттео нужно было настаивать на праздновании в Нью-Йорке, тем более в том же месте, где Лили стала свидетелем того, как Ромеро с Маттео пытали русского, но, как бы там ни было, сейчас уже слишком поздно. Пока нам удавалось держаться от них всех подальше. Я еще даже не видела Арию.

– Ну уж нет, мне плевать, чего хочет отец. Мы с Лили спустимся вместе.

Фаби пожевал губу.

– Отец придет в ярость.

Я встала, потянув за собой Лили.

– Ничего, как-нибудь переживет. – Он не станет устраивать скандал на глазах у чужих. Повременит со своим наказанием, пока мы не вернемся в Чикаго.

Вместе с Лили и Фаби мы спустились вниз, и Лили с каждым шагом все сильнее сжимала мою руку. Когда мы проходили через холл, она кинула взгляд в коридор, который вел ко входу в подвал. Она задрожала. Со стороны гостиной раздавались голоса, и мы двинулись к двери. Звук наших шагов эхом отражался от холодного мраморного пола.

Пола, который два месяца назад был скользким от крови. Я постаралась забыть все то, что видела в тот день. Мне необходимо было сосредоточиться на сегодняшнем дне, если я не хочу, чтобы все закончилось хуже некуда.

Большого торжества не предполагалось, но были приглашены самые важные члены нью-йоркской Семьи и Синдиката. Я настроилась быть сегодня паинькой. Не хотелось бы, чтобы отец заподозрил, что я планирую побег, и увеличил количество моих охранников.

Едва мы вошли в гостиную, я поняла, что могу распрощаться со своим планом. Лили коротко вскрикнула, вцепившись ногтями мне в ладонь. Отец беседовал с Данте Кавалларо, Лукой и Маттео. Остальные мужчины, а также Ария, моя мать и Нина Витиелло – мачеха Маттео – стояли вокруг них. Едва завидев меня вместе с Лили, отец недовольно сощурился. Фаби поспешно к нему подошёл, и отец, сердито глядя на него, сквозь зубы принялся ему выговаривать.