Римская Волчица I

Политические убийства – вещь небывалая, но после всех сегодняшних событий она уже ни за что не могла бы поручиться.

Стоило им отойти на пару километров от места падения, как халифатец остановился и серьезным голосом спросил, есть ли у нее при себе что-нибудь электронное.

– Если будут сканировать с воздуха, лучше всего выкинуть все. Иначе отыщут место, где мы укроемся.

– В аптечке портативный медсканер должен быть. Ты уверен… Как тебя зовут хотя бы?

– Малак.

– Малак, а дальше?

– Малак и все.

– Откуда ты Люция знаешь?

– Три месяца ходил на его флагмане, на «Светоносном». Меня семья в заложники отдала.

Юноша распотрошил аптечку и безжалостно выдрал из сканера энергоблок, кинув его в ручей.

– Как это в заложники?

– Как обычно. Ваши корабли часто вторгаются в наши границы, Второй и Третий флоты особенно. Иногда бывают стычки, а на этот раз ваш сенат приказал бомбить планету моего клана. Но Люций Аурелий благородный человек – он не стал этого делать, а принял меня на борт.

Малак излагал свою историю таким будничным тоном, будто светские новости обсуждал. Сгреб попутно в кучку немного растопки, расковырял контакты у фонарика, как-то хитро закоротил их и сноп искр поджег сухие щепки.

– Сканерами засекут, а визуально огонь не засекут? – возмутилась Электра. – К тому же, в заповеднике нельзя разводить костры…

– Мы целый флаер в заповеднике уронили. Что это такое вообще – заповедник?

– Место, где нельзя ничего строить, охотиться и портить природу.

У нас их много.

– А что же вы едите?

– Мы давно синтезируем все, что нам понадобится.

– Хорошо вам. Ладно, значит голодные будем до утра, раз нельзя охотиться. А за костер не беспокойся, над нами вон скала, прикрывает сверху, – он беспечно махнул рукой куда то вверх, в темноту. – Разве что с собаками будут искать, но Люций говорил у вас гуманизм, с собаками на людей не охотятся. Что это, кстати, такое, гуманизм?

– Это… – Электра растерялась, а Малак осторожно раздул крошечное пламя и постелил ей свой балахон, чтоб села.

Под балахоном обнаружилась варварски прекрасная белая рубашка с обрывками кружев – наверняка могла бы стать в Риме последним писком моды. При свете костра было видно, что рубашка совсем мала и сидит на плечах внатяг.

Из дома привез и не хочет снимать, а сам до сих пор растет, – подумала она с острой жалостью. Как это вообще возможно… в голове не укладывается – бомбежка чужих планет, заложники.