Римская Волчица I

Согласное построение сотен смертоносных кораблей, сцепленных единым гравитационным полем и прикрытых бесчисленными золотыми полигонами эгиды, лиловые вспышки ровно гудящих двигателей, обводы дальнобойных орудий – все это сейчас можно было окинуть взглядом разве что с крохотных патрульных судов, выпущенных флагманским крейсером для штатного облета эскадры. Другого наблюдателя не было.

Последний патрульный шаттл как раз заходил на посадку на верхнюю палубу, прорвав слабо сияющее золото эгиды. Колпак кабины откинулся и на палубу спрыгнул смуглый темноволосый юноша, почти мальчик.

Защитный шлем он держал подмышкой и что-то говорил сидевшему за штурвалом мужчине – коротко стриженому блондину с четкими совершенными чертами.

Глава службы безопасности «Светоносного» Квинт Аурелий терпеливо ждал, пока пилот покинет машину, чтобы сделать свой доклад. Никакой надобности лично возглавлять патрулирование у адмирала не было, просто он бесился от скуки и тоски по Земле, а распроклятый сенат снова и снова голосовал за то, чтобы Второй Объединенный флот отправлялся на боевое дежурство в дальние сектора римского пространства, по самому широкому календарному кругу, на границу с гигантским и немирным Халифатом.

Семья Аурелиев, могущественная достаточно для того, чтобы содержать большую часть корабельных команд, в сенате недобирала голосов и не могла повлиять на это решение.

Наконец адмирал спустился вниз, сунул свой летный шлем сопровождавшему юноше, и тот ушел, легкомысленно зацепив пальцем подбородный ремень и размахивая вторым шлемом, как белой корзиной.

Походка у него была танцующая, совсем не военная.

– Не слишком ли беспечно брать с собой в полеты халифатского заложника, Люций? – попенял безопасник.

– Он по крайней мере не верещит от ужаса, когда перегрузка превышает пару жэ, – ответил адмирал, расстегивая ворот комбинезона. – И носом кровь ни разу не пошла. Крепкий, ловкий и смелый, так что не ворчи. Одному летать скучно. Ты что, хочешь, чтобы я умер не от вражеского снаряда, а от скуки? Пойдем, пойдем, что стоять.

И наверняка ты пустил парня за штурвал и дал ему погонять, а у него даже чипа нет. Беспечность, доходящая до идиотизма.

Конечно же, вслух Квинт этого говорить не стал. Себе дороже. Люций Константин Аурелий, самый молодой адмирал в истории Земли, ему еще и сорока не было, мог творить что угодно, но капитаны и легионеры его обожали. Он к этому привык и возражений не терпел.