Чернильная кровь

Отправиться в путешествие без книги было для нее так же немыслимо, как без смены белья, но багаж должен быть легким, поэтому речь могла идти только о томике в мягкой обложке.

«Книги в купальных костюмах, – называл их Мо. – В обычных условиях мало прилично, однако очень полезная вещь, когда едешь в отпуск».

На полках Элинор не было ни одной книжки в таком издании, но кое-что отыскалось у самой Мегги. В конце концов она остановилась на той, что подарила ей Реза, – сборнике рассказов, где действие всякий раз происходило на том самом озере, у которого стоял дом Элинор.

Так она как будто захватит с собой кусочек родного дома – потому что дом Элинор стал для нее родным. Каким не бывало прежде ни одно из мест, где им случалось жить. И кто знает, может быть, эти слова помогут Фенолио вернуть ее обратно, в ее историю…

Фарид шагнул к окну. Оно было открыто, и в комнату задувал прохладный ветер. Он шевелил сшитые Резой занавески, и Мегги зябко ежилась в своем непривычном платье.

Ночи были еще теплые, но что за погода ожидает их в Чернильном мире? А вдруг там зима?

– Я должен с ним хотя бы попрощаться, – пробормотал Фарид. Он высунулся в окно и тихо позвал, прищелкивая языком: – Гвин!

Мегги поспешно оттащила его от окна.

– Прекрати! – строго сказала она. – Ты решил весь дом перебудить? Говорю ж тебе: Гвину здесь будет хорошо. Он, наверное, давно уже нашел себе самочку. Их тут столько! Элинор даже боится, что они сожрут соловья, который поет у нее под окном.

Лицо у Фарида стало совсем несчастное, но от окна он отошел.

– Зачем ты оставляешь его открытым? – спросил он. – А если Баста…

Он не договорил.

– Сигнализация Элинор срабатывает и при открытом окне, – ответила Мегги, укладывая в мешок подаренный Мо блокнот.

У нее была причина не закрывать окно. Однажды ночью в приморской гостинице неподалеку от деревни Каприкорна она уговорила Мо прочитать ей стишок. Там говорилось о лунной птице, дремлющей в пахнущем мятой воздухе.

На следующее утро птица билась в их номере об оконное стекло, и Мегги не могла забыть, как маленькая головка снова и снова ударялась о прозрачную преграду. Нет уж, пусть лучше окно остается открытым.

– Давай сядем рядышком на диван, – сказала она. – Рюкзак повесь на плечо.

Фарид послушался. Он присел на диван так же робко, как до этого на стул. Диван был старый, обитый потертым зеленым плюшем, с кистями и пуговицами.