Чернильная кровь

«У тебя будет уютное местечко для чтения», – сказала в свое время Элинор, затаскивая его с помощью Дариуса в комнату Мегги. Что она скажет, когда увидит, что племянницы нет? Поймет ли ее Элинор? «Сначала она будет чертыхаться! – подумала Мегги, наклоняясь к своему школьному портфелю. – А потом скажет: «Черт побери, ну почему эта дуреха меня с собой не прихватила?» Да, Элинор наверняка так скажет». Мегги уже начинала скучать по тетушке, но постаралась выбросить ее из головы. И ее, и Резу, и Мо. Прежде всего Мо, а то она еще представит себе, какой у него будет вид, когда он прочтет ее письмо… Нет!

Она поспешно сунула руку в портфель и достала учебник географии.

Листок, который принес Фарид, лежал рядом с тем, который она переписала, но Мегги взяла только тот, что был исписан ее рукой. Фарид отодвинулся, когда она села рядом с ним, и на мгновение в его глазах промелькнул страх – или ей показалось?

– В чем дело? Ты передумал?

– Нет! Просто… с тобой ведь такого никогда не бывало, правда?

– Какого?

Мегги впервые заметила, что у него уже начинает пробиваться борода.

Эта растительность выглядела так странно на мальчишеском лице.

– Ну… то, что случилось с Дариусом.

Ах вот оно что! Он боится оказаться в мире Сажерука с изуродованным лицом, негнущейся ногой или немым, как Реза.

– Нет, конечно! – В ее голосе прозвучала невольная обида.

Хотя… Разве она точно знает, что Фенолио перенесся туда цел и невредим? И Фенолио, и оловянный солдатик… Она ведь больше не видела тех, кого отправила по ту сторону букв.

Только тех, кто приходил оттуда! «Ну и что? Не надо так долго раздумывать, Мегги. Читай, или мужество оставит тебя раньше, чем ты почувствуешь на языке первое слово…»

Фарид откашлялся, как будто это он собирался читать, а не она.

Чего она еще ждет? Чтобы в дверь постучался Мо и удивился, зачем она заперлась? В соседней комнате давно было тихо. Ее родители спали. «Не думай о них, Мегги! Ни о Мо, ни о Резе, ни об Элинор, только о словах… и о том месте, куда они должны тебя перенести, месте, полном чудес и приключений».

Мегги посмотрела на красивые черные буквы. Она нащупывала языком вкус первых слогов, пыталась представить себе тот мир, о котором нашептывали буквы – деревья, птиц, чужое небо, – и наконец, преодолевая сердцебиение, начала читать. Сердце у нее колотилось почти так же сильно, как в ту ночь, когда ее голосу предстояло стать убийцей. А ведь сейчас от нее требуется куда меньше.