Падший

Он:

– Все, довольно, уже пятнадцать секунд болтовни, в занятие любовью я не потерплю… продолжаем…

Она:

– Так ты даже не вынул, вроде и не останавливались…

Он шлепнул меня… не рукой, а околочленной областью в мою около…дырочную область, типа: «не учи»…

Поэтому это и называется чувство… юмора… Я уже отключена, но вот эти его маленькие отклонения от алгоритма – я чувствую, они заставляют меня улыбаться, как мои – его; конечно, ему везет больше… я шучу больше… правда, и сама с этого ржу… но что поделать, шутить по красоте могут не все… поэтому это юморной онанизм: сама шучу – сама смеюсь, причем больше, чем он, поэтому иногда чувствую себя неловко, когда шучу, а кто-то не смеется, мне неловко, потому что кто-то тупой не понял шутки… Лучшая шутка, кстати.

Вот так я рассказываю про секс с ним и еще про все вообще… Эта тонна мыслей… Я теперь понимаю, почему мой мозг так любит секс… потому что понимает, в этот момент я ему даю отдохнуть и забываю обо всем, поэтому и появилась идея, что все эти мысли просто из-за недотраха… а у меня сейчас как раз трах… счастливая я просто в один момент легла звездочкой и смотрела в потолок… это была не кровать, это было… небо – именно то, которое седьмое небо счастья, так что кто-то хотел сделать звездочку в снегу, а кто-то сделал ее на седьмом небе… Ведь можно сказать, что секс был хорош, охуенен, а можно добавить в него сказки, романтики, получить из того хорошего момента жизни… незабываемый.

Моему женскому счастью, как и всему в этом мире, нет предела, и когда мы заходим за черту этого предела, своих самых смелых ожиданий… Вспомнились его слова… человеческий мозг не сможет превзойти подарок судьбы… даже если бы он был на единороге и я у молочных берегов… и у него как у единорога (так, надо меньше с Людкой общаться).