Чернильные цветы

Жалостливый взгляд голубых глаз хлестнул как пощечина.

– Мне не нужна твоя жалость! Лучше злись на меня! – выкрикнула Лу, разворачиваясь и быстрым шагом уходя прочь.

– И в кого ты такая упертая? – устало выдохнула Рокса, прекрасно зная ответ.

* * *

Лу долго брела по улице, размазывая по лицу слезы. Грусть и злость смешивались в ней, как ее слезы смешивались с тушью, оставляя черные пятна на лице и где-то глубоко в душе. Было очень больно видеть, как Роксана тянет к ней руку, как она пытается построить хлипкий мостик над разверзнувшейся между ними пропастью, пытается все наладить.

Она не злилась на нее за это, она бесилась, что не способна простить ее и себя. Не способна взять ее руку и все забыть.

Она знала, что так было нужно, теперь она понимала это. Конечно, Рокса бы забрала ее, как и обещала после окончания школы. Лу знала, что сестре нелегко было уехать, она знала, сколько она работала, как бегала по ученикам, хваталась за все, лишь бы у них все получилось.

И она ненавидела ее за это. Она была так нужна ей здесь, рядом. Пары лет редких и коротких встреч хватило, чтобы стать совсем чужими.

Сможет ли Роксана принять ее такой? Простить за те ужасные слова, что она кричала ей в телефон, когда она в очередной раз не приехала. У Лу было много обид на сестру, но она не могла простить ей то, что она ушла из ее жизни. Она все реже писала и звонила, почти не приезжала. И пусть, у нее были причины, она была ей нужна.

– Ненавижу тебя, – всхлипнула Лу, прикуривая.

– Я тоже не особо тебе рад. – Девушка вздрогнула, едва не выронив сигарету. Вскинув лицо, она увидела Рому. Карие глаза смотрели с насмешкой, но увидев заплаканное лицо, он замер. – Ты в порядке? – Было как-то даже удивительно видеть ее такой. Словно и не она врезала ему пару дней назад.

– А тебе-то что? – грубовато бросила девушка и, пихнув его плечом, прошла мимо. Надо же было ей среди всех немногочисленных жителей этого города встретить именно его.

Он и сам не знал, почему, увидев среди прохожих красно-черную шевелюру, остановил машину и решил подойти. Просто бросил тачку на аварийке и пошел к ней. Наверное, хотел сказать что-то насчет того, как они разошлись. Или, наоборот, именно поэтому. Все-таки не каждый день его отшивали таким необычным способом.

– Стой, ты же плачешь, – он поймал ее за локоть и крепко сжал, заставив остановиться. Почему-то ему не хотелось отпускать ее в таком состоянии.