Старый рыцарь

Да и Чемпион слегка подустал, перейдя с галопа на шаг.

Они прибились к телеге проезжих пекарей, и хозяйка спросила, как долго они в седле и не нужно ли мальчику отдохнуть. Дуг засыпал на ходу, а добрая женщина угостила Чемпиона яблоком. Марта, так она назвалась, предложила мальчику постель из мешков пшеницы. Фолкмар решил, что не будет ошибкой дать воспитаннику отдохнуть. Сон окончательно сморил мальчишку почти сразу.

Было пройдено уже больше половины, и оставалось не более пятидесяти миль.

Полуденное солнце стояло высоко и жарило нещадно. Грязь чавкала под копытами. Совсем скоро она превратится в непробиваемые сухие комья. Слух не раздражал крик вечно вопящих чаек, зато доставали мухи.

– Мальчик – ваш внук? – спросила Марта. Женщина толкнула Дуга в плечо, чтоб тот не сполз с мешков, когда повернулся во сне. Она прикрыла его лицо от солнца мешковиной, небрежно и умело, как это умеют делать только матери.

Фолкмар вспомнил, что разрешил себе говорить неправду.

– Внук, – кивнул рыцарь. – Его зовут Дуглас.

Не нужны ему были лишние пересуды. Пусть он останется рыцарем, решившим тряхнуть стариной. Нацепившим доспехи, взявшим внука, чтобы тот посмотрел занятное зрелище. То, что это будет зрелище, Фолкмар не сомневался. Как же иначе? К горе Перемен тянулись все рыцари, лорды и просто баловни судьбы. Одни в надежде показать себя, другие – найти для себя лучшей доли. На турнире встретятся слава и поражение, позор и почтение, кто-то найдет себе покровителя, может даже и титул, и земли, а кто-то потеряет последнее.

– Хорошее имя, – ответила Марта, вороша пшеницу в открытом мешке, – Звучит, как имя видного сеньора.

Слегка стянув поводья, Фолкмар отвел морду Чемпиона от борта повозки. Он трусил рядом, и конь то и дело поглядывал на руки Марты, снова ожидая угощения.

За ее спиной, опустив взгляд, хихикнула румяная девица лет пятнадцати, в чепце и белом переднике.

Сидя в углу телеги, она молола пшеницу на ручной мельнице. Трудно было пекарям в Теллостосе: вездесущий сорняк, люмпин, любил прорастать в муке, делая ее невыносимо горькой. Поэтому они мололи ее за сутки до замешивания теста. До подножия горы оставалось около одной луны, и Марта усадила дочь за работу, чтобы та меньше глазела на проезжающих мимо всадников. Но она все равно краснела каждый раз, когда рядом оказывался рыцарь.