Старый рыцарь

«Лицо ее будет пунцовое все время, когда они доберутся до турнира, – думал Фолкмар, – Там будет столько рыцарей, что не хватит никаких булок, и взгляд ей придется держать все время опущенным».

– Мила сосватана за сына кузнеца, – вздохнула Марта. – Высокий парень, на хорошем счету, мельницу помогал нам строить прошлой весной. Но он не надевает эти железные штуки, которые кует. Стоить мужчине их напялить, он превращается в какого-то особенного. Но ведь от этого он не становится ни краше, ни богаче. И смог бы кто-нибудь из этих всадников поставить нам мельницу? Посмотри, Мила, этот сир тоже рыцарь.

Чего же ты не смотришь на него? Неужто слишком стар? – задрав голову, Марта взглянула на Фолкмара, а тот улыбнулся в седую бороду, – Простите, сир, я не от гнева. Но у этой девчонки ветер в голове. Она все думает, что за латами прячется что-то необычайное, но они раздают тумаки так же, как и все прочие.

Поправив русые косички, торчавшие из-под белоснежного чепца, девчонка окончательно залилась румянцем и уставилась на мельницу.

Скрыв шальную улыбку, она принялась молоть с особенным усердием, напрягая крепкие, но тонкие руки.

– Она не отойдет от лепешек и на пятьдесят футов, – пробурчал отец семейства, управлявший повозкой. Рядом с ним сидел паренек весен семнадцати. Как был представлен Фолкмару – взятый в помощники дальний родственник. Горячие лепешки на турнире придутся ко столу, даже если не будут посыпаны тертым миндалем и труда на них уйдет много. – Пусть какой рыцарь подойдет к ней со своими интересами, я огрею его вот этим кнутом и не посмотрю, что у него есть конь и каракули на щите.

Лицо мужчины было красным от природы. Он поворачивался пару раз и Фолкмар точно знал, что это не от вина, а от скверного характера. В лицах пьяниц он разбирался очень хорошо, и ни у одного из них не было такого, с каким ходил этот мельник.

– Не слушайте его, сир, – прыснула Марта, – У Иммеса вспыльчивый, но отходчивый характер. Он не хотел сказать то, что сказал.

Он уважает рыцарей, мы будем продавать им лепешки.

– Уважаю, – кивнул Иммес, свиснув кнутом над головами лошадей. Их у него было запряжено двое, – Тех, кто не лезет бабам под юбки. Но таких еще найди, все норовят задрать повыше и схватить покрепче. Так дочерей не напасешься, а она у меня всего одна и сына нет.

По всей видимости, отец был настроен весьма воинственно. Наверное, очень уж хотел получить в зятья сына кузнеца, ведь оставить дело ему было некому.