Покорять, а не быть покорённой

"и когда я стала так рано просыпаться?"

В комнате царил полный хаос: пустые пачки от чипсов, бутылки от энергетиков и естественно пачки глицина.

"кошмар"

Я встала и меня пробила дрожь: разница между температурой в кровати и температурой в комнате была огромная. Натянув шерстяные носки, я пошла умываться. После, я заглянула в телефон. Ничего удивительного, последнее сообщение от Дэни в три ночи.

"а потом мы удивляемся: почему же Дэниел спит до половины первого обеда?"

Дэниел – мой друг детства, но общались так тесно мы не всю жизнь.

Да, наши родители были хорошими друзьями, наши мамы родили нас в один день, да и отцы никогда не ругались. Наши семьи поддерживали связь, крепкую, дружескую связь. Как только нам минул девятый год, Дэниела увезли в Ватикан, где он готовился поступить в частную иностранную школу для будущих программистов, а я осталась одна в России. Прошло шесть лет, и Дэни вернулся совершенно другим человеком. Мы оба понимали, что эти года нас здорово изменили и даже не стремились возвращать былое общение. Пока не умерла мама.

Все оттолкнулись, не решая брать на себя ответственность за поддержку и моё состояние, даже папа становился всё дальше, а Дэни вновь стал мне очень родным человеком. Он был тем бликом света в тьме, которая меня поглощала каждый день, он буквально за шкирку тащил меня из этой пропасти. И то, что я сейчас жива – быть может его заслуга. Всё таки мы остались теми, кем и были, просто нам надо было время. И за эти пол года мы будто снова знакомились и узнавали друг друга.

Только вот мне казалось, что я знаю его всю жизнь.

Думая как потянуть время, я вышла из комнаты и оказалась перед перилами. Кухня была пуста. Я повернула направо и пошла к ступенькам. Так я считала шаги от комнаты до ступенек и вниз по ним. Всё сошлось.

В утренней тишине я прогуливалась вокруг стола и стульев, обошла огромные горшки с цветами и прошлась вокруг колонн. Из кабинета папы я услышала звук перелистывающейся бумаги и щелчок степлера.

На душе стало легче – папа дома: он никуда не уехал, никого не убил, его не убили.

Ко мне в голову пришла странная мысль:

"как мы могли не общаться столько времени живя в одном доме?"

Глупый вопрос, заданный самой себе. Мы с папой всегда были в дружеских отношениях, он занимался моей подготовкой к вступлению в наши криминальные ряды, занимался моей физической и волевой подготовкой. Моими знаниями в области боевых искусств и криминальных систем – занимался исключительно он.