Покорять, а не быть покорённой

На маме всегда были уроки психологии, этикета, манер и тонкости манипуляций. Она занималась мной, как леди, готовила к вступлению, так скажем, в высший свет, а папа к вступлению в свет мафии.

Случившееся сильно повлияло на нас по отдельности и на нас вместе. Мы отдалились, накрутили себе много глупостей и довольно нагрубили. Мама была, своего рода, клеем нашей семьи. Она искала компромиссы не только в общении, но и в общих занятиях, в быту, в учении. Папа стал для меня тенью, просто человеком, с которым я живу.

Я же стала для него просто словом, словом "дочь", которое не имело никакого смысла.

Я взглянула на дверь в его кабинет, на ручку, которую так давно не держала. Дверь была приоткрыта, из нее слабо лился томный желтоватый свет. Я подошла к двери, взглянула на своё отражение в золотом покрытии круглой ручки и резко потянула на себя, как это обычно делают герои в детективных фильмах, когда хотят застать кого-то или что-то врасплох.

"надо же что-то менять"

Папа подпрыгнул, сильно ударившись коленками о стол, и разбросал свои бумаги по всему кабинету.

– Какого чёрта! – крикнул он.

– Доброе утро. – я еле сдержала улыбку. – Какой-то ты нервный. – добавила я и медленно стала собирать бумаги с пола.

– Ты когда-нибудь стучалась ко мне в кабинет? – спросил он и посмотрел на меня из своих прямоугольных "пенсне".

Я стала прокручивать фрагменты из воспоминаний в голове, искала хоть одну картинку, в которой мой кулак бы несколько раз стукнул по двери.

– Нет. – ответила я.

– А когда-нибудь научишься?

Теперь я улыбнулась.

– Я не шучу, я не хочу умереть от сердечного приступа.

"смерть…" – это слово врезалось мне в голову и наворачивало круги. Улыбка исчезла.

Проходя по кабинету, я внимательно осматривала каждый уголок, каждый выступ и каждый фонарик, папа пристально следил за мной.

Папин кабинет похож на нору: без окон, без источника кислорода, без отверстия вентиляции. В нём темно, а единственная настольная лампочка не справляется в борьбе со мраком.

Тут всегда сухо, тепло, и пахнет какой-то новой книгой. Это небольшая комната, в которой по середине стоит стол, одна стена закрыта стеллажом, набитым разными папками, коробками, книгами. В правом углу комнаты стоит кресло, компактное, элегантное, кожаное, но это кресло – самая дорогая, пожалуй, вещь в доме.

Когда я была маленькой, я обожала это кресло, любила прятаться в нём и пить горячий шоколад.