Продана оборотням

Или как будто сам факт необходимости говорить со мной выводит его из себя.

– Не голодна, – отвечаю так же резко.

Джек оглядывает меня с головы до ног, лицо его приобретает странное выражение…

– Приведи себя в порядок и спускайся, – при этих словах он отворачивается, словно смотреть на меня не может.

И только теперь я понимаю, в чем дело.

Смотрю вниз, на полы своего халата, и до меня доходит, что во время танцев он совсем распахнулся, и теперь мое тело почти полностью голое перед ним.

Черт!

Да как такое возможно!

Стараюсь не подавать виду и запахиваюсь, продолжая держать лицо.

– Я никуда не пойду.

Джек рыкает, и от этого звука внутри меня что-то переворачивается.

– Я сказал – ты спустишься к ужину.

– Нет, – я шагаю вперед, внезапно смелая (или, скорее, сумасшедшая) и говорю ему прямо в лицо. – Что ты мне сделаешь? Снова ударишь?

Джек долго молчит. Он рассматривает меня так, будто я – товар на полке в магазине. Чувствую, как покрываюсь пятнами то ли от ярости, то ли от смущения.

Жду.

Ожидать от Джека можно чего угодно, а лучше – вообще не строить никаких ожиданий, ведь иначе можно сойти с ума.

Он тоже делает шаг вперед – и теперь между нами лишь небольшой порог моей комнаты. Мое личное пространство, в которое он может ворваться, когда ему заблагорассудится.

– Я слышу, как стучит твое сердце, – шепчет он, наклонившись к моему лицу так близко, что я чувствую жар его дыхания. – И чувствую, как ты пахнешь. Моим братом.

Пытаюсь понять, что это такое странное прорезает его голос на последней фразе… Но не могу.

Это не ревность, откуда бы ей взяться? Но словно сам факт того, что я была с его братом, провела с ним рядом несколько часов, раздражает его? Кажется ему мерзким?

– Какое тебе дело?

– Никакого, – Джек отталкивает меня и проходит в комнату. Оглядывает ее безразличным взглядом. Мне становится стыдно за разбросанные подушки и одеяла, но лишь на пару секунд. Это их проблема, что я здесь умираю от скуки.

Пока я размышляю об этом, Джек садится в единственное кресло, стоящее у окна, забрасывает одну ногу на другую и откидывается на спинку.

Выглядит так, словно ему бесконечно удобно вот так здесь заседать.

Я так и остаюсь стоять в пороге.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я.

– А на что это похоже?

– Словно тебе нечем заняться.

– Мне и правда нечем заняться. На это время у меня был запланирован ужин с тобой, а ты решила поиграть в недотрогу. Посижу здесь. Возможно, даже останусь на ночь.