На чужих условиях

– Килан не пришел, – Алви пробормотала это другу куда-то в волосы и начала смиренно ждать, что он начнет свою песню «я же говорил». Но тот лишь хмыкнул и повернулся так, чтобы их лица оказались на одном уровне.

– Ты получила письмо из Беркли?

– Да.

– Я тоже. Поступила?

– Да.

– Я тоже. А теперь вопрос, Алви. Зачем тебе нужен Килан? Зачем тебе вообще нужен какой-то Союз, если ты достаточно умна, чтобы самой поступить в университет? Ты же не указывала в анкете, что скоро вступишь в Союз, тебя приняли туда и без этого.

И это не только университет, это целая жизнь, с которой ты справишься сама. Ты всегда со всем справляешься сама.

Тайлер говорил, как ее мама.

Алви вздохнула и посмотрела в потолок, который сейчас, в кромешной темноте и под действием алкоголя, казался большой квадратной черной дырой, над которой она висела, не представляя за что зацепиться.

– Почему ты говоришь это, Тайлер?

– Потому что он не стоит тебя. Всего того, что ты чувствуешь.

Он не стоит этого.

– Наверное, ты прав. Но что мне делать, если я родилась с осознанием того, что Килан – это часть моей жизни, причем, достаточно большая часть? Мама была права, мне почти восемнадцать, и я должна спуститься на землю, но когда я вижу его, меня перемыкает, как будто… Не знаю, внушение это или просто детская влюбленность. У меня такое чувство, что проблема в том, что он не знает меня. Как будто… Есть шанс, что все изменится, когда я покажу ему, какая я. Понимаешь?

– Алви, – из горла Тайлера вырвался какой-то печальный смешок.

 – Это было бы потрясающе, но посмотри, он даже не пытается тебя узнать. Где он сегодня?

– Ты ненавидишь его?

– Да! И ты должна. Ему повезло получить тебя, но что он делает? Ты для него – просто подпись в контракте. Вынужденные звонки три раза в год и эти конфеты, которые он отправляет, чтобы развить у тебя кариес.

– Ты говоришь это, потому что злишься, что у тебя не вышло с Бетани.

Она сказала это и прикусила губу, понимая, что так нельзя.

Нет. Не с лучшим другом. Тайлер дернулся, привставая.

– У меня все вышло с Бетани! И выходило бы дальше!

Она обхватила его за шею, притягивая к себе, заставляя уткнуться носом себе в плечо.

– Тихо! Тшшш, прости. Прости меня… Ты прав. Слушай, я обещаю, что буду пытаться перебороть это в себе. Я не могу отказаться от Соглашения, от этого зависит не только моя жизнь, две семьи рассчитывают на этот Союз.