Истинная для трех волков

– Иногда мне кажется, что он из другой вселенной. Таких больше нет. Послушай меня, – она наклонилась к Соул. – Если все получится и благодаря тебе Дэвид поправится, то ты заручишься поддержкой самого преданного тебе существа на планете. Дэвид никогда ничего не забывает. И всегда отвечает добром на добро.

Соул опустила взгляд.

Это уж слишком. Ей не нужна ничья преданность, она просто хочет выполнить свою часть уговора и получить интервью. И больше никогда никого из них не видеть.

* * *

Три дня до полнолуния Соул много спала, много ела и почти не видела хозяев дома.

Уайты либо были чертовски важными занятыми птицами, либо же просто избегали ее общества, что вполне вероятнее. И если Коул хотя бы к вечеру приходил и даже с высоты своего царского полета перекидывался с ней словечком, то Рема она не видела вообще.

Разве что однажды…

Возможно, она слишком много думала о происходящем, но на вторую ночь ее присутствия в доме ей показалось, что шаги эти затихли у ее двери.

Как будто он шел мимо, но зачем-то остановился. Соул увидела тень под дверью и сердце ее начало колотиться с невероятной скоростью. Ей стало страшно.

Она натянула на себя одеяло – прямо до самого подбородка – а потом решила… Нечего ей бояться. Как там ее назвали? Гостьей? Верно. И если она так нужна им для спасения брата, то вряд ли кто-то станет на нее нападать.

А вот стоять и подслушивать под дверью она не позволит.

Соул встала и на цыпочках прокралась к двери. По пути она захватила вазу со стола – откуда она тут только взялась? Как будто кто-то ставил бы здесь цветы – в комнате, где никто никогда не появляется.

Мысленно она сосчитала до трех, а потом дернула дверь на себя, и комнату залило ярким светом.

Комната Соул находилась на втором этаже, ступеньки были крутые, а перила – невысокие.

Рем стоял, подпирая их пятой точкой, и взгляд его не предвещал ничего хорошего.

Появление Соул в дверях с вазой наперевес вряд ли его удивило. Соул вспомнила – ах, да, точно.

Оборотни, отличный слух, все эти фишки.

– Почему ты шарахаешься под моей дверью? – спросила она, вцепившись в свое «оружие».

Рем свел брови.

– Это моя дверь. И мой дом. Где хочу, там и шарахаюсь.

Он был каким-то бледным, с испариной на лбу. Соул подумала, что этому парню не помешало бы выспаться. И перестать быть хамлом.

– Я не чувствую себя в безопасности, когда ты… Что ты делаешь?

Он подошел ближе. И еще ближе.