Истинная для трех волков

Пока их тела не оказались на расстоянии всего в один сантиметр. Прищурился, повел носом.

– Хочу кое-что проверить.

– Тебе в детстве не рассказывали, что нюхать других людей – нехорошо?

– Нет. Мне в детстве говорили, что запах – лучший источник знаний о человеке, – его горячее дыхание обожгло шею. Соул сама не поняла, почему покрылась мурашками. Еще секунда, и ее начнет колотить… – Ты боишься.

– Ты путаешь страх и злость…

– Нет, ты меня боишься, – губы его сжались. Соул показалось, что он сейчас оскалит клыки, и она отвернулась, борясь с желанием забежать в комнату, хлопнуть дверью и подпереть ее кроватью.

 – Почему?

– Может быть, потому что вы с братом поймали меня, связали и несколько часов держали в душном кабинете без возможности сходить в туалет или выпить стакан воды?

– Нет, – радужка его глаз сверкнула красным, а потом снова приняла человеческий, темно-коричневый цвет. – Не поэтому. Ты боишься того, что с тобой делает мое присутствие. Ведь вам, людям, это нравится, верно?

Соул посмотрела на него.

– Что нравится?

– Трахалась когда-нибудь с волком?

От возмущения она не сразу смогла ответить.

Она так разозлилась! На него, на себя за то, что вообще стояла и разговаривала с ним. И на саму ситуацию, и на то, где она оказалась.

– Пошел ты! – Соул толкнула его, но он не сдвинулся с точки. Продолжил стоять на том же месте, как каменная скала.

– Ну же, давай! Ты явно мечтала об этом с подружками за бокалом вина, рассуждала о том, как это – отдаться оборотню? У нас тут любят таких, как ты, – Соул мотала головой, не в силах поверить в происходящее, а он все говорил и говорил.

И теперь его лицо было так близко, губы почти касались ее кожи… – Вы же такие покорные. На все согласны ради острых ощущений. Готовы с одним, с двумя, с тремя. Абсолютно бесплатно, до синяков и сломанных кроватей… Вас не пугает, что мы можем сорваться и причинить боль. Вам это нравится.

– Заткнись! – закричала она.

И одновременно с ней спокойный и размеренный голос произнес откуда-то сбоку.

– Рем, хватит.

Голос брата будто отрезвил альфу. Взгляд опустел, в нем больше не было безумия и этого непередаваемого отвращения, с которым он смотрел на нее, с которым говорил все эти мерзости.

Он отступил на шаг.

– Просто желал нашей гостье спокойной ночи.

Он ушел, не обернувшись, не сказав больше ни слова. Коул бросил на Соул беглый взгляд и последовал за братом.