Юная леди Гот: Призрак мышонка. Праздник Полной Луны

– Да будет вам известно, – продолжал Мальзельо, – что заброшенное крыло находится вне пределов досягаемости до ежегодной Охоты в субботу вечером.

Его серые глаза были теперь широко раскрыты и смотрели прямо, не моргая.

– Вне пределов досягаемости? – уточнила Ада строптиво. – Это мы еще посмотрим!

Она сбежала по ступеням, пересекла большой зал и несколько залов поменьше (все заставленные мраморными богами и богинями) и вошла в малую галерею. Завтрак ждал ее на якобинском буфете[4 - Якобинский буфет – самый уродливый и нелепый предмет мебели во всем Холле; но учитывая его огромные размеры, тяжесть, а также тот факт, что он прибит к полу, место его непоколебимо.

].

Здесь были паштет из зайца, мышиная запеканка в горшочке, голубь, приготовленный на восемь разных ладов, и заливное из болотной курицы. Все – на серебряных блюдах под блестящими серебряными крышками.

Ада проигнорировала все эти кушанья и собралась подкрепиться яйцом всмятку и четырьмя горячими намасленными тостами, вырезанными в виде прусских гренадеров.

Усевшись за стол, она обмакнула своего гренадера в полужидкое яйцо, и в этот момент желтые обои, напротив которых она сидела, покрылись рябью, словно поверхность озера.

Ада от неожиданности выронила тост.

От стены отделился мальчишка. Цвет и узор его кожи в точности повторяли обои, к которым он прижимался, так что, если бы он не пошевелился, Ада его ни за что бы не заметила.

– С кем имею честь? – вежливо сказала Ада. – Мы, кажется, не встречались раньше? Я – Ада, дочь лорда Гота.

Мальчик сел за стол и немедленно изменил цвет, слившись со своим стулом.

– Я – Уильям Брюквидж. Мой отец, доктор Брюквидж, строит в китайской гостиной вычислительную машину для лорда Гота. Надеюсь, я тебя не очень смутил. Я как бы меняюсь под цвет обстановки. Это называется «синдром хамелеона».

Чарльз Брюквидж – изобретатель, которого лорд Гот пригласил в Грянул-Гром-Холл с полгода назад и про которого с того времени совершенно забыл.

– Я и не знала, что у доктора Брюквиджа есть сын, – сказала Ада.

– И дочь! – раздался голос из-за ее спины.

Ада повернулась и увидела, как из-за буфета показывается девочка ее возраста.

За спиной у девочки, как ранец, висел деревянный ящичек и складной стул, к которому крепилась баночка с кистями. Под мышкой она сжимала большую папку для рисунков, а ноги ее были обуты в широкие мягкие башмаки.

– Я – Эмили, сестра Уильяма, – заявила она.