Спасай, Петрович!

Линза из алмазной пыли и два магнита.

Они, вроде, начали слушать. Притихли. Я расслабился, руками развожу. И тут на меня сбоку выходят сразу два еца!

Ну, серийца, значит. Ец – по-ихнему – гражданин или вроде того. Это сейчас они на англо-русском стрекочут, а тогда и по-своему много говорили. И вот эти глаза их козявочные открываются прямо на меня. А в глазах – красное пятно растёт – мой комбинезон.

Я струсил, но держусь. Мне же старший смены потом такое внушение сделает – уши сами оторвутся.

А глаза эти пузырчатые – лезут, слоятся, выпяливаются… Аж мороз пробивает сквозь магнитные ботинки до самой палубы!

Не знаю, чем бы всё кончилось, но тут прораб Бортников подошёл, профессор физмонтажа. Он из нашей бригады, но тоже как бы научник.

– Пусти их, – говорит. – У них там такое….

Почесал небритую щёку и в пол:

– Может, научное открытие, а может – вообще крандец.

Я отошёл, конечно, раз Бортников разрешил.

Но газеты размножили, что встал я тогда на пути у всей мировой науки и не допускал человечество до сенсации. Только меня уже в сером комбинезоне снимали, в монтажном, с респиратором от мелкодисперсной пыли, и лица моего вообще было не разглядеть. Так я и не прославился.

Из того же репортажа я и узнал, что же там увидали научники на первых опытных снимках нашего телескопа. В пультовой-то я в суете и не понял ничего.

А оказалось – натурально сенсация.

Висят посреди космического пространства две пластины, поперечное сечение – название одно, а по массе – как бы планета средних размеров.

Даже с Земли, было дело, эту аномалию иногда фиксировали. Как планету Нибиру. Не знаешь никакой Нибиру? Да ну и бес с ней.

В общем, выяснилось, что вращаются пластины вокруг некого условного центра в районе Юпитера. Под одним углом телескоп их просчитал, как массивное тело, под другим – словно и не весят ничего.

Все земные и лунные газеты, конечно, только об этом и передавали. Круглосуточные новости единым кольцом шли: «Зафиксированы два объекта, зафиксированы два объекта…» Новости тогда транслировали сразу на Землю и на все лунные купола. Это теперь у нас отдельные планетарные сети, разрослась Луна. А тогда в один момент – Луна на ушах, Земля на ушах, соттеры звонят, не переставая, научники бегом бегают от экрана к экрану.