Дурак космического масштаба

Я знал, что голубой огонь полагается пить медленно и осторожно, чтобы не задохнуться с непривычки, но зато потом по всему телу течет тепло и блаженство.

Штатский пригубил.

– Да пей ты уже наконец, – сказал он. – Что только нашел в тебе Макловски?

Я вспомнил, что он во мне нашел. Вернее, как он меня нашел. Как раз после голубого огня, а следом и веселого дыма. Только Дьюпу, с подачи кого-то из нашей команды, оказалось по силам вытащить меня, совершенно не вязавшего лыка, из борделя и доставить на корабль.

Может, он нес меня, может, даже бил, я не помню. Но он и провел мимо вахтенного, и оставил отсыпаться в своей каюте. А в следующий выходной взял с собой, показав, как и где не надо пить. И вообще много чего показал. В частности, как употребляют этот самый «экзотианский огонь», чтобы не было потом мучительно больно и стыдно. Жил он тогда один, без напарника. Они вместе заразились черной лихорадкой, но его второй стрелок не выжил. Не имел дурной привычки выживать, как выразился Дьюп. И как-то само собой вышло, что я у него осел.

В память об этом событии я взял рюмку, хотя «огонь» пьют обычно из бокалов, выдохнул и сделал медленный долгий глоток. А потом посмотрел, наконец, на штатского, возвращая ему оценивающий прищур и показное недоумение. Привыкнув уже к моему тупому и ничего не выражающему лицу, тот слегка оторопел.

Капитан захохотал. Он вообще был довольно простой мужик, наш кэп.

– А я думаю, Макловски правильно сделал, что не взял его, – негромко сказал молчавший все это время навигатор.

Из сидящих тут он знал меня лучше всех, и его мнение я вообще не хотел бы слышать. Мне было легче играть вслепую с обеих сторон.

Но навигатор продолжил:

– Парень слишком молодой для таких нагрузок, мало того – он честный и добрый. А это и временем не лечится.

Это я-то добрый? Если бы мог, я бы покраснел.

Штатский картинно поднял рюмку вверх, как делают на Экзотике, и присосался к ней.

Я больше не пил и не собирался, даже из вежливости.

Штатский поставил рюмку.

– А мне и нужны честные и добрые. Мерзавцев у нас своих хватает. Ты думаешь, для чего меня послали набирать людей в ваше крыло? Чтобы сформировать особое подразделение из ребят, которые хоть что-то ценят и понимают, хоть чему-то верят.

– А если Макловски тебя не поймет? Он-то не взял, а ведь парень хотел. Ты же хотел, Агжей?

Я сдержанно кивнул, опять ровно так, как положено по уставу.