Ураган в другой мир

Припомнив, как метелка в банях меня едва не убила, я махнула рукой:

– Давай попробуем.

Следующие три часа пролетели незаметно. Нэнси учила меня простейшим пассам, попутно объясняя основы теории магии – то, что в Ренатарии знал даже ребенок. Энергия, необходимая для чар, бралась буквально из воздуха, ею было пронизано все пространство. Именно ее обновляла Иланна, каждые десять лет посещая мир. Впрочем, в случае с бытовыми вещами все гораздо проще. В них маги уже заложили запас силы, и нужно было лишь обратиться к нему.

С этим-то у меня и оказались проблемы! Если Нэнси видела этот резерв и знала, с каким усилием следует позвать предмет, чтобы он откликнулся, то я не чувствовала его вовсе. Я раз за разом складывала пальцы определенным образом, силясь заставить его шевелиться, но тщетно. Сама я вымокла и дрожала от холода: одно ведро неправильно среагировало на команду, окатив меня водой. Когда я уже почти сдалась, а Нэнси нервно оглядывалась на часы, у меня наконец получилось. Теперь я словно ощущала, какой именно нужно сотворить пасс: жесткий и напористый или ласковый, едва заметный.

Тряпки послушно мыли полы, время от времени подлетая к ведру, метелки обмахивали пыль со столов, а я чувствовала себя дирижером оркестра.

Взгляд зацепился за портреты на стене, и мужчина в центре показался знакомым. Я определенно уже видела этот тяжелый подбородок и черные глаза. Сообразив, едва не споткнулась о ведро. Это же император! Натаниэль Турро, если я верно запомнила слова Эммы. Выходит, это его семья? Я принялась рассматривать другие картины: его жена, леди Маргарет, оказалось холеной блондинкой с холодными синими глазами и чувственным ртом.

Ее можно было бы назвать красивой, если бы не недовольное выражение лица. На третьем портрете была изображена дочь царственной четы – девушка лет семнадцати с открытым взглядом и капризно надутыми губами. Подойдя к последней картине, я отметила странность: если все остальные выглядели ярко, словно только что из мастерской художника, то этот, с подростком, смотрелся выцветшим и блеклым.

– Принц Теодор все еще не прошел инициацию, – сказала Нэнси, заметив мой интерес. – Вот его портрет до сих пор и не сменили на магический.

– Магический? – удивилась я.

– Он меняется вместе с владельцем, – пожала она плечами и отошла, видимо, посчитав ответ исчерпывающим.

Я с опаской взглянула на картины, но люди оставались неподвижны. Ну, хоть не шевелятся, как в Гарри Поттере!

Вскоре уборка подошла к концу.