Ураган в другой мир

Если бы я могла хотя бы передать ей весточку!

Мама растила меня одна, отец, едва узнав о беременности, поспешно устранился, женившись на дочке своего преподавателя. Она справилась, но так и не научилась доверять мужчинам. Замуж она не вышла, хотя всегда привлекала чужие взгляды. Впрочем, мне она никакой ненависти к противоположному полу не внушала. И тепло приняла Сережку, с которым мы познакомились в университете, хотя я видела, что он ей не понравился. Высокий, красивый, с открытой обаятельной улыбкой, он быстро покорил мое сердце, и я не ожидала, что он ответит взаимностью.

После диплома мы решили съехаться, хотя встречались всего четыре месяца. Мама не возражала, напротив, помогла посудой и прочими необходимыми в быту вещами. Сначала все было идеально – романтические ужины, страстные ночи. А через две недели я застала его в постели с одной из бывших подружек. Оказывается, наши отношения не предполагали для него отказ от других девушек, ведь такой красавчик не может быть моногамен! В тот же вечер я вернулась к маме. Когда я, зареванная, села за кухонный стол, она просто поставила передо мной кружку чая, тарелку с кусочком фирменной шарлотки и крепко обняла меня.

С тех пор прошло больше полугода, и я редко думала о бывшем парне. Моя любовь испарилась в тот же миг, когда я увидела, как он занимается сексом с другой. Почему воспоминания нахлынули именно сегодня? Наверное, ему бы понравилась Ренатария – беспорядочные половые связи тут в чести, им покровительствует сама богиня. Я же питала неприязнь к подобным отношениям.

Вдруг дверь в мою импровизированную темницу отворилась. На пороге стоял Шон – снова во всем черном, лишь седина серебрилась на висках.

– Пора, – кивнул он мне.

Сердце тревожно забилось, а меня замутило от страха. Неужели все наконец решится? Я послушно вышла в коридор, нервно передернув плечами и только сейчас сообразив, что платье так и осталось не застегнутым. Перебросив волосы на спину, закусила губу, следуя за начальником охраны.

Шли мы недолго.

Поднялись на этаж выше по винтовой лестнице, несколько раз свернули и вскоре очутились перед массивной дверью цвета красного дерева. Прежде чем постучать, Шон вдруг сказал:

– Я должен убедиться, что при вас нет ничего запрещенного. – Пока я размышляла над его словами, меня обдало волной обжигающего жара. Подол платья взметнулся вверх, а я испуганно ойкнула. С каждой секундой боль нарастала, и когда я уже открыла рот, готовясь закричать, все кончилось.