Ты мои крылья

Вчерашняя пленница рядом со своим спасителем? Или дочь, задумавшая месть за убитого отца?

Атмосфера в комнате наэлектризовалась, как бывает перед грозой. Напряжение ощущалось почти физически, желание гуляло по коже колкими искрами, убеждая не сопротивляться, отдаться соблазну…

– Продолжайте, – хрипло прошептала Наама.

Будь все проклято, надо только потерпеть, один раз потерпеть…

И снова нежные едва заметные касания, снова злость, смешанная с бесстыдством похоти. И глупое, неуместное, пугающее ее саму желание коснуться в ответ его тела, пропустить сквозь пальцы пряди белых волос.

Ладонь плотнее легла на ягодицу, сжалась. Наама вздрогнула.

– Ты что себе…

– Есть маяк, – перебил ее Равендорф. – Повернитесь.

Она послушно повернулась. Мужчина опустился на колени, она ощутила его теплое дыхание чуть ниже поясницы. Наама охватила себя руками за плечи, безуспешно пытаясь отвлечься от пальцев, которые поглаживали ягодицу, вырисовывая невидимые руны на месте обнаруженной метки.

Происходящее все больше напоминало эротический сон, чувственную фантазию. А если пойти чуть дальше, можно представить, как он касается ее губами, как поднимается медленно вверх, оставляя цепочку горящих на коже поцелуев…

– Убрал, – сообщил Равендорф, и до Наамы снова докатилось его сдержанное желание.

Она с облегчением выдохнула и потянулась было подобрать халат. Быстрей покончить с этой двусмысленной ситуацией, выпроводить его и устроить себе разрядку!

– Погодите, – остановил ее безопасник.

 – Маяк может быть не один.

Пришлось вытерпеть полный осмотр. Больше меток на ее теле Равендорф не обнаружил, однако заколка в виде бабочки с серебряными крыльями в россыпи мелких сапфиров, ему очень не понравилась.

– Тоже маяк, – хмуро сообщил он, освобождая драгоценную летунью. – На этот раз стандартный. Часто используется на ювелирных изделиях премиум-класса.

В пару к серебряной бабочке была еще золотая, инкрустированная рубинами. Наама чаще подкалывала волосы одной, но сегодня на ней было красное платье.

Странно, что золотая бабочка при этом осталась в шкатулке…

– Выкиньте ее, вместе со всем этим, – демоница кивнула на платье и нижнее белье.

– Вы уверены? Вещица красивая и очень недешевая.

– Ну, или продайте, – фыркнула она, заворачиваясь в халат. – Пусть это будет вам компенсацией за принесенные неудобства.

Мягкий плюш придал уверенности. Вожделение потухло, сменившись мучительным стыдом.