Боги и не боги

Маг ударил рукой по кругу призыва на стене, заставив его полыхнуть алым светом, а потом резко подпрыгнул вверх. Его фигура на миг размылась, а когда я моргнула, за его спиной раскинулись алые здоровенные крылья, поднимающие его над захрипевшим морем врагов. В воздух потянулись когтистые руки, в пародии на какой-то дикий салют. Сам мэтр Купер тоже изменился, но разглядеть я ничего толком не успела: алый демон в несколько взмахов крыльями оказался возле нас и спрыгнул на землю уже в человеческом виде.

Во-о-от как вы с Эриком попали на разрушающуюся башню в Аскаре во время штурма! У тебя есть крылья! И как же я раньше не подумала?

Из круга призыва к тому моменту полезли какие-то ярко-красные инфернальные твари, похожие на огромных зубастых и рогатых лягушек. Я не успела толком рассмотреть, что там творилось. Видела только, как пасти принялись с упоением рвать мертвецов, задержав эту толпу. Если бы при прочих равных я оказалась между этими порождениями ужаса и в общем-то вполне симпатичными зомби, я бы, наверное, побежала ко вторым с криками «На помощь!!»

– Уходим, – коротко велел вызвавший этот кошмар, и мы успели даже пробежать еще с десяток метров… пока не наткнулись на стену.

Упс. Разглядеть ее за завесой идущего здесь сплошным потоком снизу вверх снега раньше было просто невозможно. Метров шесть в высоту из гладкого, полированного камня. Снег с земли падал на нее, вмерзая в корку льда.

Я шарахнула огнем – лед начал плавиться, но крайне медленно.

Не успеем. Хаос. Никакого баланса сил, никаких нормальных законов физики. И что теперь делать?

– Эрик, – спокойно спросил Дэвлин, – сможешь влезть наверх?

– Не с таким снаряжением. Лед.

– Десятый?

– Попробую.

– Давай, скинешь оттуда веревку. Эрик – лезь за ним. Крис, давай щит. Как тогда в Аскаре, помнишь?

Он мог бы взлететь сам, и скинуть веревку оттуда. Но тогда бы мы оставались это время внизу, а одна я долго щит не удержу. Промнут всей толпой.

Качаясь и пошатываясь, синюшная нежить выходила из-за домов, шла, ковыляла, ползла и вытягивала вперед скрюченные пальцы. У большинства не было глаз и просвечивали кости, у некоторых из пасти свисал ужасающе распухший фиолетовый язык. Все это надвигалось, как лавина, по-видимому, желая только одного – оторвать кусок живой плоти. Боги, как хорошо, что хоть не упыри!

Мы с Дэвлином подняли руки, и хлынувшая из подворотен новая толпа уперлась в барьер.