Далекое Близкое

– Дмитрич! – чуть не завопил большой босс, а, похоже, изрядно он перенервничал за этот день, вон аж вся спесь слетела, как шелуха. – А ты жить будешь! Бу-у-удешь! Правильный курс-то! Смотри, кого мы нашли! Дома он был! Спал, прикинь!

В этот момент Михаил Юрьевич, приобняв за плечи, втащил в кадр зеленого с похмелья, как потускневшая медь, главного инженера.

– Ну, ты вообще – как так, Митрич? – прохрипел тот, щуря подслеповато красные глазки на монитор. – Ну, ты, блин, учудил.

– Чего с курсом-то, Степаныч? Ты б меня успокоил, а?

Главный инженер потер лицо большими морщинистыми ладонями и снова уставился на друга.

– Что, старик, нихрена не помнишь, да? Ладно. Мы вчера с тобой пошли перепроверять расчеты траектории. Ты ж сам сказал – бабки попилили, на нормальных специалистов не хватило, набрали студентов по объявлению, чего они насчитают, – Нестеренко на этом месте выпучил глаза, но перебивать не стал, сдержался, – и слава богу! Нашли мы с тобой ошибку, пересчитали, так траектория ж уже задана была в корабле.

Ждать до утра и объяснять, что надо поправить, ты не пожелал. Я в корабль по состоянию здоровья не влез уже. Вот ты и вызвался сам. И видишь, поправил же. Молодчага же! Не пропил еще мозги.

– Но это – точно? Железно прямо?

– Да точно! Мы с коллегами из штатов только связывались. Все расчеты теперь у нас совпадают.

– Так, понятно, как я попал внутрь. Но остался-то я тут почему? – Митрич почуял, что вплотную подобрался к разгадке причины такого крутого поворота в своей жизни.

– Так ты остался сервисных ждать, которые утром должны диагностику проводить были. Чтоб лично сказать им, что мы исправили. Видимо, уснул…

– Так почему ж они меня не разбудили-то?!

– Так чтоб все осмотреть штатно, три специалиста нужно, а у нас-то денег только на одного набрали… – проворчал Степаныч. – Вот он и подумал – чего второпях напрягаться, раз американцы все до болтика «почекали»? Топливный проверил, да системы жизнеобеспечения погонял, а в серверную не полез, чтоб ни дай бог.

Она ж и опечатанная была после американцев-то.

– Ну чего, – улыбнулся Митрич другу, – трандец, ага.

– Летишь?

– Лечу.

– А чего рожа-то такая довольная?

– Честно?

– Ну!

– Так все, Степаныч, свобода ж! На Земле стало слишком много людей, а среди них – слишком много идиотов. А я от идиотов устал. Да и мир, в котором больше нет белых пятен, зато на каждом столбе камеры понатыканы, становится похож на тюрьму.