Рассвет

Взяв телефон, наушники и папку для рисунков, я пошла к обрывам, чтобы немного порисовать и привести нервишки в порядок.

По небу не спеша плыли большие белые облака, в некоторых местах встречаясь с темными. То тут, то там из облачного потолка вылетали лучи света и плыли по ржаному полю, будто кто-то наблюдает за нами, пока мы этого не подозреваем. Этот кто-то пробивал в облаках дыры и смотрел сквозь них на землю. Но удостоверившись, что после дождей мир все еще жив и цел, он закрывал щели и открывал их в других местах.

Ветер помогал нести облака быстрее, чтобы всевидящему можно было быстренько перенестись и проверить другие земли. В то же время этот самый ветер играл и ласкал колоски ржи, иногда танцуя с ними, чтобы приободрить их рост и хоть как-то расшевелить после дождя.

Я шла по абсолютно зеленому ковру травы, встречая мои любимые полевые цветы. Они всегда казались мне сильнее и прекраснее тех, что росли в палисаднике у бабушки. Эти цветы настоящей дикой природы были сильными бойцами, которые питались тем, что у них под «ногами».

Этих «бойцов» никто не поливал из лейки, когда засуха затягивалась, никто не разрыхлял почву и не посыпал специальным удобрением.

Моим любимым местом для рисования был уединенный обрыв, находящийся на полпути к Красной Звезде. Я люблю здесь рисовать это особое место. Магическое. Обычно, если даже кто-то здесь ходит, то только по поросшей старой дороге в сторону леса за грибами, яблоками или же на сенокос. Сегодня не самый лучший день для сенокоса, а яблоки еще не созрели.

Я долго пыталась что-нибудь нарисовать, но кроме красных глаз, прячущихся в тумане, и огромных серых волков в зарослях камыша, ничего не получалось. Изредка я поглядывала в сторону оврагов, где мы с Максом повстречали тех исполинов. Если, конечно, мы вправду их повстречали.

Погода потихоньку начала портиться. Ветер, танцующий вальс с рожью, начал набирать ритм быстрее и агрессивнее. Он толкал колосья к земле, а потом резко поднимал их.

Сгибал, толкал, выпрямлял. Ветер даже до меня дошел своими холодными руками. В одно мгновенье он выдрал некоторые рисунки из папки и понес в овраг, в заросли, куда я не смогла пробраться. Проказник.

Облака надо мной начали темнеть, а вездесущий потихоньку закрыл все свои щели, через которые наблюдал за нами. Появились ли у него новые дела или же то, что он увидел, удовлетворило его, я не знаю, но ясно было одно – дождя не миновать.