Смертельный поцелуй, или Охота на мутанта

Со спортом он точно дружил.

Меня испугало вдруг возникшее желание положить ладони ему на грудь, как я делала много раз в своих снах. Я не сдержалась, потянула к нему руки, но не посмела коснуться. Слишком хорошо я знала реакции людей на мои прикосновения. А информация о том, что на него не действует мой яд до сих пор казалась неправдоподобной.

Он взял меня за запястья и повел по направлению к своей… груди?!

Я вскрикнула, почувствовав твердость его тела, пыталась вырвать руки из захвата, но он держал крепко, а смотрел мрачно, ни тени улыбки.

Его лицо начало медленно приближаться к моему. Мир остановился, воздух с трудом проталкивался в легкие, судорожный вздох выдал мое волнение. Я почувствовала его дыхание на своих губах, внутренний голос исходился криком, требуя оттолкнуть парня. Но предвкушение… Я так долго об этом мечтала, я так часто видела во сне наш поцелуй. Я не смогла бы отказать. Широко раскрытыми глазами смотрела в его небесно-голубые.

Еще ближе, я замерла, в тот миг забыв, как дышать.

А он усмехнулся и прошептал, едва-едва не касаясь моих губ:

– Не обожгись, принцесса, – и уже громче сказал, – аккуратнее с кранами.

И вышел. А я еще с минуту стояла в ступоре. В районе груди отдалось болезненным уколом, я сжала кулаки и поклялась, что никогда! Никогда не позволю этому наглому парню поцеловать меня. Даже если он будет умолять на коленях. Да! Злость освободила скованные от странного онемения мышцы, я повернулась к душевой кабине.

Горячая вода лилась мне на голову, а вместе с ней лились слезы из глаз, перемешиваясь, соскальзывая, растворяясь…

Горько и страшно.

Марья Петровна права, я насквозь пропиталась страхом. Мало того, я никогда в жизни ничего не боялась так, как боюсь сейчас. Что могло напугать меня раньше? Наверное, я по-настоящему испытала это чувство только один раз в жизни, когда увидела реакцию Егора на мой поцелуй. Первая реакция на касание моих губ. Она же последняя. Больше я не позволяла никому меня целовать. Лицо Егора, скорчившееся в судорогах, до сих пор снится мне в кошмарах. Это уже после я научилась смотреть на тех, кто получил порцию моей отравы, спокойно.

Папа думал, что натаскивает меня как бойца, отправляя на обучение к мастерам. Даже удивительно, что никто из наставников не сдал меня. Но главному научил меня отец. Именно он в мои шестнадцать лет объяснил, что яд на моих руках – мое главное оружие. Объяснил спокойно и обстоятельно.