Щит

Запрещена столь давно, что никто из ныне живущих не знал причину этого запрета. Но никто ею и не интересовался. Мертвецы Эклала спали спокойно в своих могилах, прочая нежить тоже не встречалась на его землях, поэтому практикующие маги даже не заглядывали в этот мрачных раздел магии. Их всех больше интересовали великие стихии либо возможность путешествия между мирами. Или, как в последнее столетие, возможность спасти свой мир. Или возможность спастись самим.

Но Рар не зря был правой рукой Последнего императора.

Он в этот запретный раздел заглядывал и даже немного практиковался, легко и незаметно. Воскресил мертвеца и сразу его упокоил, уже навечно. Потому что в обычных покойниках все равно остается отголосок нитей жизни, а после упокоения их некромантом – нет.

Интерес к некромантии сменился у тогда еще юного мага интересом к противоположному полу, что было неудивительно в том интересном возрасте. Догадаться, что о некромантии Рар забыл, увлекшись очередной красоткой, нетрудно.

Но вот пригодилось.

Сейчас. Уже почти на закате жизни. Кто бы знал, что так получится? Но что делать теперь? Не ехать за разъяснениями в центр империи, не копаться же в старинных фолиантах? Конечно, нет.

Маг запомнил. Смерть одного человека, условно добровольная, потому как был он уже на краю, может уничтожить портал. Много ли желающих найдется именно так закончить свою жизнь? Не в бою, достойно умерев от оружия врага. А так, когда маг заберет твой последний вздох. Рар не знал и проверять не хотел.

У них, истинных магов, одаренных с рождения, с их первого вздоха, были свои запреты. И самый главный гласил – не забирать жизнь у лишенных Сил. Этот запрет соблюдали все, ибо ходил неясный неподтвержденный слух, что тех, кто все же решится нарушить этот закон, сам мир отлучит от созерцания незримых нитей Сущего. А для мага – это смерть. Никому не хотелось таким образом разменивать свою жизнь.

И маг хранил эту тайну, хранил уже более года. И также продолжал чувствовать незримые нити и не лишался Сил.

Хотя и забрал жизнь.

Спустя год Рар точно знал, что на нарушенный им запрет мир не откликнулся. Мертвые боги молчали. Значит, маг усмехнулся, это уже не запрет.

Казалось, что может быть проще? Уговорить нескольких добровольцев расстаться с жизнью. И раз за разом закрывать разломы по мере их возникновения. Но за свою долгую жизнь старый маг понял одну вещь. Человек не склонен к самопожертвованию, даже ради великой цели.