Щит

Оказавшись на самом краю, он до последнего вздоха будет бороться за свою жизнь, какой бы жалкой она не была. Тот воин, подаривший ему свои нити, был скорее исключением.

Рар видел своими глазами, как бывалые воины в окружении врага становятся трусливыми и жалкими. Как хороши бывали их речи в таверне за кружкой пива, и как дрожит их голос сейчас, в преддверии смерти. Маг не судил их, о нет. Он даже где-то оправдывал такие перемены в людях. Все-таки умереть на войне, обычной, людской, когда против тебя такой же человек, умереть от ножа, стрелы в тот момент, когда в крови бурлит адреналин – это одно.

Умирать же на бойне, которую устроили кровожадные существа из другого мира, когда на твоих глазах вырывают сердца и перекусывают горло твоему товарищу – это другое. И Рар не судил.

Но старый маг знал, когда придет его последний час, он пожертвует собой ради умирающего мира, ради порой трусливых людей в нем, ради его собратьев магов. Но для этого надо передать свои знания. Нельзя уйти с ними в небытие.

Рар встал с кресла и направился в комнату Кирилла. Пора начинать новый день. И, возможно, магу бы этого очень хотелось, парень, которого он называет своим учеником, и примет когда-нибудь его последний вздох.

***

Если бы старый маг знал, как он сейчас недалек от истины. Если бы он знал, как сильно в данный момент переплетаются нити судеб его и мальчишки. Если бы он знал, что суждено им обоим.

Если бы он знал, что в тот миг, когда он вставал с кресла, открыл глаза один из мертвых богов Эклала.

Сильная дрожь прошла по миру и откликнулась болью в его сердце.

Вздрогнули основы мироздания, бог сделал свой первый вздох.

Мир стонал, но некому было услышать его глас. Одаренные силой Эклала еще не достигли высот в своем мастерстве. А тот, единственный, кто мог, сам сложил с себя полномочия и ушел. Ушел туда, откуда нет возврата.

***

Но Рар ничего этого не знал.

Он зашел в комнату Кирилла и тут же бросился к нему. Тело парня парило на высоте около полутора метров от пола, сверкающий прозрачный щит исходил от него не менее чем на локоть.

Гримаса нечеловеческой боли исказило молодое лицо, рот приоткрылся в беззвучном крике.

Глава 7

Кирилл очнулся от хлесткой пощечины. Над ним склонился Рар, голубоватое свечение вокруг правой ладони мага медленно угасало.

– Эй, нормально разбудить не мог, старик? – Взгляд Кирилла прояснился, и он с удивлением обнаружил себя в метре от кровати.