Кость от костей

Ключ к разгадке крылся в словах, которые он произнес вчера, но она никак не могла вспомнить, что именно вызвало ее подозрение.

Как бы то ни было, она ведь пошла с ним, чтобы служить лишней парой глаз, и если все время так и будет смотреть ему в затылок и думать о вчерашнем дне, то ничего вокруг не увидит.

Сегодня лес казался приветливее, чем вчера; деревья не обступали со всех сторон, как молчаливые стражи. Солнце вышло из-за облачной завесы, и снег заблестел яркой бриллиантовой белизной.

В кронах деревьев порхали птицы, щебеча друг другу о своем. С ветвей или из-под кустов на них смотрели белки и бурундуки, привыкшие терпеть людей, неуклюже ломившихся через лес.

Мэтти сомневалась, что зверь поблизости (в какой-то момент она перестала думать о нем как о медведе и почему-то была уверена – это не медведь, что бы ни говорил Уильям). Лес ощущался другим, не таким, как вчера, когда в нем бродил зверь. Вчера она почуяла неладное, как только вышла проверять капканы.

И вовсе не из-за лисы; Мэтти с самого начала поняла: что-то не так – хоть и не распознала тогда это чувство.

Уильям шел молча и останавливался, лишь чтобы осмотреть следы, которые для Мэтти ничего не значили. Сломанные веточки, взрыхленный снег, кусок потрескавшейся коры. Едва ли эти следы оставил зверь. То, что они видели вчера, выглядело намного красноречивее.

Мэтти ощущала растущее раздражение Уильяма и уже пожалела, что он взял ее с собой. Не найдет следов зверя и свалит все на нее, скажет, мол, она виновата.

Примерно через час они дошли до поляны. Та была раза в четыре больше поляны, где стояла их хижина. Должно быть, летом она превращалась в цветущее покрывало из ромашек, колокольчиков, гайлардий и люпинов. Мэтти представила, как они покачивают головками на теплом ветру. Уильям научил ее названиям всех цветов; от него она узнала, как находить съедобные растения и ягоды.

Перед глазами пронеслось воспоминание: Уильям, наклонившись, показывает ей цветок водосбора.

В воспоминании Мэтти совсем маленькая. Она видит свою руку, протянутую к цветку, – это ручка ребенка.

Сейчас поляна казалась побуревшей; лепестки высохли, и ветер их унес. Над поляной возвышался утес. Наверху в скале виднелось несколько пещер.

– Если он здесь, то должен быть наверху, – сказал Уильям.

Мэтти оглядела утес. Тот был почти отвесным, щебень в нескольких местах осыпался.