Кость от костей

Мэтти понимала: Уильям не хочет, чтобы тот думал, будто они живут на горе.

– Вы в какой школе учились? – не унимался чужак, стараясь заглянуть Уильяму за спину. – Ваше лицо…

– Ступайте лучше отсюда, и как можно скорее! – рявкнул Уильям и переложил винтовку из одной руки в другую. Мужчина, увидев это, замер. – Тут полно медведей.

– Медведей, значит, – повторил чужак бесцветным голосом.

Мэтти даже не пришлось смотреть на него, она и так поняла: Уильяму он не поверил.

– Пойдем, – сказал Уильям, взял ее за руку и потянул прочь.

По тому, с какой силой муж вцепился в руку, она поняла, что он взбешен.

– Не смей оглядываться, – прорычал Уильям. – И не искушай его своими уловками. Я знаю, что ты его вожделела. Ты шлюха, Марта, все бабы шлюхи.

Мэтти протестовать не стала, не сказала, что ничего такого о том мужчине не думала. Уильям все равно бы не поверил, что бы она ему ни говорила.

Он злится, потому что чужак решил, будто я его дочь, а не жена.

Она понимала: Уильям намного старше – точно не знала насколько, но как минимум двадцать лет разницы между ними было.

Волосы его наполовину поседели, вокруг глаз залегли морщины.

А этот чужак – он молодой, как я. Примерно моего возраста. И спросил, не встречались ли мы.

Мэтти все же рискнула обернуться: хотелось еще раз увидеть лицо незнакомца. Но тот не смотрел на Мэтти и Уильяма. Он глядел на уступ в утесе, откуда они спустились прежде, чем к нему подойти.

«Только не ходи в пещеру, – взмолилась она. – Зверь тебя поймает».

Мэтти снова повернулась к мужу как раз вовремя – едва они дошли до леса и укрылись среди деревьев, Уильям грубо оттолкнул ее и повернулся к чужаку.

– Надо его пристрелить, – процедил он, поднял винтовку и упер приклад в плечо. – Будет знать, как тут разгуливать. Чужую территорию надо уважать. И нельзя так смотреть на тебя, на мою собственность.

– Не надо! – воскликнула Мэтти и схватила его за руку.

– Не хочешь, чтобы я пристрелил твоего любовничка? Убери руки, блудница Иезавель! Я имею право убить и его, и тебя! Ты принадлежишь мне, Марта.

Я решаю, жить тебе или умереть. Ты всецело моя, и если другой мужчина решит, что его плуг будет вспахивать твои поля, клянусь Богом, он поплатится за неуважение.

Мэтти знала, что, когда они вернутся домой, Уильям будет бить ее, ведь незнакомец смотрел на нее, а она на него, и муж чувствует себя оскорбленным, к тому же он уже был зол и встревожен из-за зверя, а чужак оказался не в том месте не в то время.