Красная королева

А вместо этого кошмары возвращались к ней снова и снова – Гусеница, Морж, Чеширский, Кролик, девушки, которых использовали и сломали, кричащие девушки, которых вытаскивали из их домов и похищали на улицах. Такие же девушки, какой когда-то была Алиса.

– Алиса, – окликнул ее Тесак.

Только теперь она заметила, что он продолжает идти – в то время как сама она остановилась, вглядываясь в дыру своего прошлого, вместо того чтобы искать опасность в настоящем. Алиса поспешила к Тесаку.

– Если не будешь смотреть в оба, скоро окажешься в чьей-нибудь похлебке, – предостерег Тесак.

Алиса кивнула, зная, что это правда. Но знала она и то, что не может прекратить эти погружения в прошлое – как и Тесак не сможет справиться со своей кровожадностью. Иногда соблазн мыслей и воспоминаний становился слишком силен, утаскивая ее из реального мира и затягивая в глубины сознания. Соблазн этот проистекал, вероятно, из всех лет, проведенных в лечебнице, когда компанию Алисе составляли лишь собственный разум да голос Тесака из мышиной норы.

Правда, оставалось еще и смутное воспоминание о голосе матери, резком и нетерпеливом: «Выпрями спину и прекрати мечтать, Алиса!»

Да, она была мечтательным ребенком, и жизненный опыт ее мало изменил. Несмотря на опасности, подстерегающие их на каждом шагу, Алиса, похоже, никак не могла сосредоточиться на том, что делает в данный момент.

Несколько минут Алиса и Тесак молча шагали по лесу плечом к плечу, и Алиса почувствовала, как скручивающее тело и нервы напряжение покидает Тесака.

Лес, однако, хранил свои секреты, и она уже начала думать, что тут просто вот такое тихое место – без животных. Почему то, что они не видят никаких грызунов, обязательно должно означать что-то зловещее? (Но и – никаких птиц? Никакого жужжания насекомых? Вообще ничего?)

А потом она услышала.

Звук был таким слабым, что его легко можно было принять за шелест листвы на ветру. Только вот ветра не было. Воздух оставался густ и неподвижен, и Тесак остановился, вскинув руку, – и Алиса тоже замерла.

Его серые глаза сделались стальными, жесткими и настороженными, лицо будто окаменело, но губы чуть шевельнулись – ровно настолько, чтобы Алиса смогла прочитать по ним: «Сзади».

Да, она всегда была мечтательной, но еще она всегда была любопытной – и поэтому обернулась, чтобы посмотреть, что там, прежде чем Тесак изготовился к удару. И задохнулась, потрясенная. Крик ужаса застрял в горле.