Всадник. Легенда Сонной Лощины

Единственное, что я слышала, это стук собственного сердца.

Ту-тук, ту-тук, ту-тук.

Я вглядывалась в тени в поисках Брома, ожидая, что во тьме вот-вот мелькнут очертания его гигантской фигуры, ожидая увидеть, как он смущенно ухмыльнется и признается, мол, шум, который он слышал, был всего лишь плодом его воображения.

Ту-тук, ту-тук, ту-тук.

Почему сердце стучит так громко? Не могу же я и впрямь быть так испугана? Бром оставил меня всего на секунду, а я уже слишком взрослая, чтобы бояться темноты.

Ту-тук, ту-тук, ту-тук.

Просто смешно. Я – внучка Брома Бонса, и я не менее храбра, чем любой мальчишка.

Ту-тук, ту-тук, ту-тук.

Да это же не сердце. Это стук копыт.

Сюда быстро приближался какой-то всадник.

Внутри меня что-то перевернулось. Холодный ветер пронесся над полем.

Каким дураком надо быть, чтобы так нестись в темноте? Так и лошадь можно покалечить.

Ту-тук, ту-тук, ту-тук.

Холодный ветер нес запах посильнее вони разлагающейся овцы. Запах ночи, вползающий в открытое окно, когда ты в полудреме, запах свежевспаханной земли, запах первого осеннего сквозняка, ворвавшегося в славный летний денек.

А потом я его увидела.

Увидела – но не перед собой. Он был в моих глазах, в ушах, в сердце, он разгонял мою кровь, заставляя ее нестись по венам, как несся он, вынуждая меня страстно желать оказаться там же, где он – на свободе, в бешеной скачке под звездами.

Потом чары развеялись, так же стремительно, как и появились, и я вновь осталась одна, дрожащая посреди поля.

– Бром, – прошептала я.

Бром не знает, что здесь происходит. Не знает, что он приближается.

– Опа! – крикнула я. – Опа, вернись!

Теперь опа точно должен поспешить ко мне, потому что я и сама не узнала свой голос, такой он стал тоненький, писклявый, как будто я не Бен-храбрец, не Бен – единственный и неповторимый наследник Абрагама ван Брунта, а крошка Бен, перепуганная сверх всякой меры.

Почему Бром не идет? Опа должен был уже выяснить, что в роще никто не прячется. А вот он

приближается. Стук копыт становился все громче и громче, и стук этот больше не отдавался в моем сердце.

Я просто его слышала.

Ту-тук, ту-тук, ту-тук.

Все ближе и ближе.

Ту-тук, ту-тук, ту-тук.

– Опа! Опа!

И я побежала к деревьям.