Девушка в красном

В новостях уже показывали, какие на дорогах пробки. А те, кому стало плохо за рулем, наверное, побросали машины. В любом случае от людей надо держаться подальше, хоть мертвых, хоть живых, может, они заразные. А в лес мало кто сунется, так что в одном Краш права – отсюда до маминого дома полно безлюдных мест. Если маршрут прикинуть с умом, дороги и города можно обойти стороной.

– Да мы так целую вечность будем добираться! – заканючил Адам.

– Не хнычь, – сказала Краш.

Глядя на брата, просто не верилось, что он старше.

– Фрэнк, – возразила мама, – а как же нога Делии… Ну сколько она пройдет? Идти-то сотни миль!

– Мам, только не надо делать вид, что я пустое место, – возмутилась Краш. – И вообще, могу пройти побольше некоторых, я же тренировалась.

– А ты не перебивай, Делия. Может, хоть часть пути проедем на машине, чтобы тебе лишний раз ногу не напрягать? Да, я в курсе, что ты несколько недель тренировалась с этим дурацким рюкзаком, но ты просто не представляешь, как это тяжело.

– Это моя нога, – огрызнулась Краш, – мое тело, и я уж как-нибудь в состоянии рассчитать собственные силы.

– Не смей грубить матери, – оборвал ее отец.

Краш не хотела грубить, но как же тяжело всё это выслушивать. Привыкнуть к ноющей боли, отёкам, пристальным взглядам, невероятно бесцеремонным вопросам чужих людей было гораздо проще, чем к такому отношению здоровых, в том числе родных, уверенных в том, что им лучше знать, как ей себя вести.

Хотя ногу отняли давным-давно, мама нет-нет, да посмотрит на протез большими влажными глазами и украдкой смахнет слезу.

Краш не видела смысла оплакивать утрату, но мама не могла сдержаться, словно эти слезы каким-то чудом могли исцелить ее дочь.

А еще Краш бесило, когда люди несли всякий бред вроде: «Ах, какая ты храбрая». Вряд ли у нее прибавилось храбрости из-за того идиота, который уткнулся в мобильник за рулем вместо того, чтобы следить за дорогой, и потому ее сбил.

И вообще, что ей оставалось делать? Отказаться от протеза?

Она выбрала протез, потому что уже в восемь лет понимала – так у нее будет больше свободы передвижения и меньше придется терпеть сочувственные взгляды – если прикрыть протез штаниной, то оставалась заметной лишь легкая хромота. А чужая жалость только раздражала до зубовного скрежета.