Сон о Золотом драконе. Книга вторая. Чарона

Зернистый красотой не отличался: его серо-бурая грубая шкура, покрытая колючими наростами, вспыхивала рубиновыми искрами, если на нее падал свет, но под мрачным, затянутым пеленой небом, дракон был похож на бугристый холм с лапами. Чарона подошла к нему и прижалась щекой к его морде. Зернистый не пошевелился, но она сразу почувствовала, как обнимает ее облако сочувствия и внимания.

– Городские драконы нашли тебя.

– Пришельцы с Иты привезли смерть на нашу планету.

– Это тревожная новость. Они хотели увезти тебя на Иту.

– Надо уничтожить их корабли. Я не хочу, чтобы они прилетали сюда. Пусть убираются к себе со своей смертоносной музыкой!

– Не стоит этого делать. Было всего три планеты, и Сирин погиб.

– Они тоже хотят, чтобы все здесь умерли!

Дракон и девушка помолчали. Спокойная сила Зернистого гасила вспышки гнева в сознании Чароны.

Вдруг глаза ее засветились надеждой.

– Ты мог бы создать целый мир, Зернистый! Мир, который принадлежал бы нашим друзьям.

Этот остров не предел твоих возможностей.

– О, на это ушли бы века! Твои друзья не смогли бы оценить мои труды.

– Как думаешь, музыка смерти может задеть Реплику?

– Музыка смерти не должна прозвучать, – судя по тону, Зернистый рассердился на нее за то, что она задала этот вопрос.

– Городская драконица унесла яйцо, – вздохнула Чарона.

Зернистый был таким незыблемо спокойным, что иногда ей нравилось испытывать его терпение.

– Осталось совсем мало времени. Они выследили нас и теперь будут мешать.

– Ты могла бы договориться с драконами Граца. Им грозит та же беда, что и всей планете.

– Они не стоят одного твоего когтя, – фыркнула Чарона. – Было бы здорово, если б музыка действовала только на них!

– Ида – дом для многих народов и прочих живых существ. Мой остров – фантазия, которая держится по моей прихоти. Случись что со мной, грани миров сомкнутся, и Реплика исчезнет без следа.

Чарона задумалась, глядя в морскую даль. Остров Зернистого привлекал многих драконов, склонных к созерцанию и избегающих стычек с воинственными соплеменниками, захватившими Грац.

Городские драконы стремились привлечь всех ко двору и требовали присягнуть Айнодаве или теперь уже Бисе. На Реплике драконы-отшельники могли дни и ночи напролет лежать на песке и думать о вечном. Чтобы ни говорил Зернистый, его остров больше не принадлежал ему одному. Другие драконы тоже верили в его мир и укрепляли его фантазию.