Изгнанница на проклятом отборе, или Второй шанс для истинных

Наоборот, я с неким садистским удовольствием рассказала, что отказалась от навязанной истинности. То ли я тогда гордилась своим поступком, то ли хотела услышать от чужого человека, что совершила ошибку.

Позже… прокручивая в голове все события, беспристрастно оценивая своё и шаардана поведение… я начала сомневаться. Наверное, я могла бы наступить на горло своей гордости. Ради семьи. Ради людей, что заботились обо мне. Я поступила эгоистично, думая лишь о собственной эфемерной свободе. Но мне хотелось истинной любви, а не навязанной, не принуждения.

И то, что я появилась на свет – не моя прихоть, то, что родители вырастили меня – не сделало меня их собственностью, не давало им права распоряжаться моей жизнью по своему разумению.

Я могла пойти на откровенный разговор с отцом… Тысячу раз думала об этом, но всякий раз приходила к выводу, что меня не стали бы слушать. Как только у меня появилась метка истинности – я перестала быть любимой дочерью, превратилась в его глазах в товар, который можно очень выгодно продать.

Мне было больно это осознавать, душа рвалась на куски, но я приняла это и смирилась.

Разве я мало страдала? Что вздорной Богини понадобилось от меня вновь? Я заплатила за свой поступок сполна, так неужели нельзя оставить меня доживать дни в глуши и нищете?.. я ведь никому не мешаю…

– Давай, родная… – прошептала Марта, ласково касаясь моей руки. – Нет смысла откладывать неизбежное.

Я глубоко вдохнула, убрала ладонь и опустила рукав, чтобы обнажить плечо, благо широкий ворот позволял.

… на коже клубилась тьма. Грязно-серая, с золотыми всполохами… Казалось, она въелась в кожу и медленно ползла под ней, словно паразит, образовывая печать. Знак проклятых драконов.

– Это не Цветок Морены, – нахмурилась Марта, поднося палец к печати.

– Лучше не трогать, – предостерегла я, осторожно убирая руку женщины.

Моё сердце на мгновение замерло, казалось совсем перестало биться. Я похолодела… Но вот удар… мощный и гулкий – и кровь быстрее побежала по венам.

Меня бросило в жар.

– Что это значит, девонька? – тревожно заглядывая мне в глаза, прошептала одними губами Марта.

– Если бы я знала, – усмехнулась невесело, опускаясь на лавку. Ноги не держали, стали слабыми, ватными… – Печать принадлежит шаарданам, сомнений нет. Неужели… он нашёл меня? Но зачем? Зачем я нужна Сераму, если пользы от меня для него и выгоды ровно ноль? Я больше не истинная, не рожу наследников.