Изгнанница на проклятом отборе, или Второй шанс для истинных

Не поняли… Я впервые увидела отца таким… Таким яростно-ненавидящим собственную дочь. Как не зашиб только… Вроде, мать уберегла. Старшая сестра вмешалась. Но даже они… смотрели на меня с таким выражением, словно я прокажённая.

Я накликала позор на свой род, обрекла их на жизнь в немилости у шаарданов, лишила отца земель, обещанных драконом, алмазных шахт… И была изгнана. Потому что общество того желало, потому что отец хотел отмыться от «грязи», очистить своё доброе имя.

Я отказалась от щедрого «подарка» Морены, проведя ритуал, а в итоге отреклись от меня.

Предпочли забыть о моём существовании, бросили на смерть, но я выжила. Надо же… кажется, это моё призвание – делать всё назло.

Правда, не попадись мне Марта… я бы точно померла. Ужасной, голодной смертью…

Собрала грязную посуду, составила в корыто, поставила греться воду. Марта собиралась в город, но прежде чем уйти, она всегда разговаривала с портретом своего сына. Он погиб, не дожив до двадцати пяти.

Молодой, амбициозный, будущий имперский дознаватель, перешедший дорогу шайке разбойников.

Марта любила сына. Долго оплакивала, а потом… продала имение, купила небольшой домик на окраине деревеньки, а оставшиеся деньги раздала приютам. Так и жила с того дня, пока не повстречала меня. Грязную, голодную оборванку, скитающуюся по округе города, в которой уже мало кто узнавал когда-то известную всем княжну…

– Пора, – произнесла, подавая Марте платок, чтобы голову не напекло.

– Береги себя, девонька, сильно не переутомляйся, – напутствовала она, повязывая платок.

– Не буду, – пообещала я и вдруг громко охнула от внезапной резкой боли в предплечье.

В том самом месте, где красовался безобразный ожог – след от метки истинной…

Ожог служил уродливым напоминанием о том дне, когда я посмела отказаться от «подарка» Морены. Богиня хотела, чтобы люди знали в лицо мерзавку. Чтобы я никогда не смогла больше носить открытые платья…

За столько лет я перестала вспоминать о нём, о той боли, что испытала в ту злосчастную ночь.

Так почему я испытываю это вновь? Неужели… Морена решила наказать меня вновь?

Я в ужасе и растерянности взирала на Марту, крепко прижимая ладонь к тому месту, что горело огнём. Боялась увидеть метку вновь.

– Ох, дочка… – охнула женщина, бережно обнимая меня. – Ты дыши, милая, дыши. Больно, да? Давай осторожно посмотрим… – её голос успокаивал.

Марта хорошо была осведомлена: у меня не было от моей спасительницы секретов.