Заноза для ректора, или Переполох в академии Тьмагов

Второе – отомстить за всех несчастных девчонок, ставших жертвами похотливого инквизитора.

– Обыскать! Каждый дюйм этого гнилого места! Достать девчонку хоть из-под земли!

Ноа поднял арбалет, не вставая с табурета. Дверь сорвало с петель…

Порог переступил инквизитор. Рыхлое безобразное лицо, крупный нос, уродливый, кривой рот.

– Торас Рам? – бесстрастно поинтересовался Ноа. И понял… это он. По промелькнувшему ужасу в маленьких поросячьих глазках понял. – Это тебе от Юнны. На память… – вымолвил, отпуская спусковой крючок.

… болт со свистом рассёк воздух. Округу огласил нечеловеческий, истошный крик. Инквизитор схватился за пах и рухнул на колени, продолжая вопить. Сквозь его толстые, мясистые пальцы сочилась бурая кровь…

Ноа укрылся тьмой. Серый мир принял неохотно. Изнанка мира любит сильных. Её нужно умасливать тьмой. Сполна. Иначе легко можно застрять. Провалиться в неизвестность. Но только так Ноа мог уйти.

На изнанке его не видно. Невозможно достать. Зато он всё прекрасно видел.

Видел и мог проходить сквозь прозрачные подрагивающие стены Серого мира. В нём нет преград. Нао спустил тьму и прошёл сквозь стену собственного дома. Добавил ещё тьмы и смог ускориться. Пространство изнанки перестало затягивать, позволило двигаться свободнее.

У инквизиции не было таких сил, чтобы противостоять драконорожденному. Только имея дар, можно попасть в Серый мир. И сколько бы верные прихвостни Тораса Рама не рыскали, они не смогут увидеть изнанку. Сколько бы ищейки не хватали зубами воздух, бессильно скуля, всё зря.

Ноа уже был далеко…

Глава третья

Я не знала каким силам обязана за свою нечеловеческую скорость, но была очень благодарна. И впервые меня посетили мысли о собственном происхождении. Я неслась сквозь лесные дебри, ветки хлестали по лицу, царапали кожу, но я думала о том, какая же тварь породила меня свет. За что обрекла на страдания? Была ли моя мать человеком или это отец был человеком, а мать… кем была та женщина, бросившая меня у переправы холодной осенью в одной пелёнке?

Я изредка останавливалась, чтобы смочить горло и свериться с картой.

Благодаря отцу, настоящему отцу, тому, кто меня вырастил, я неплохо ориентировалась на местности. Он был лесничим… И часто брал меня с собой. Научил узнавать стороны света, ориентироваться по солнцу, тени и мху на стволах деревьев. Я точно знала, какие ягоды можно есть, а какие лучше обходить стороной. Охотилась на куропаток и змей.