Между небом и раем

Такова его манера общения – сухо и по делу, долгие разговоры без повода этот мужчина вести не станет.

А мне все труднее сдерживать слезы. Смахиваю пару слезинок, поглядывая в сторону водителя. Наверняка ведь, этот Антон все докладывает Глебу, и расскажет, если я тут разрыдаюсь сейчас.

Тем временем, машина останавливается у большого здания. Не такого высокого и роскошного, в котором я была до этого. Но в центре города. Я беру папку и выхожу в сторону центрального входа. Называю охраннику фамилию, цель визита и показываю паспорт.

Меня легко пропускают.

Пока лифт медленно поднимается, я не перестаю думать о том, что сейчас увижу ее. Его жену. Наверняка, это удивительная женщина, именно такая ему и нужна. С тоской смотрю на папку в своей руке. А, когда лифт открывается и я иду по коридору, иду не к кабинету директора, а забегаю в ближайший туалет и закрываюсь в кабинке.

Опускаю крышку унитаза и усаживаюсь сверху. Упираюсь локтями в колени и подпираю голову. Пытаюсь отдышаться и прийти в себя. Мне нужно успокоиться, чтобы во время встречи не выглядеть больной истеричкой.

И почему я решила, что у него никого нет? Вот же дура, ей-Богу!

Взгляд падает на красную папку у меня на коленях. Наверное, это нехорошо. Нет, это точно не по плану, и Глебу я точно не скажу об этом потом. По сейчас мне это нужно. Открываю папку и достаю документы, вчитываюсь в текст.

Я ожидала чего угодно, но только не того, что я нашла в папке. Документы на развод и отказ от ребенка. У него и ребенок есть? Господи!

Почему он хочет отказаться от всего этого? Зачем? Кого я обманываю? Есть только одна причина.

Он знает, что умрет и не хочет причинять беспокойство тем, кого любит. И вся эта поездка нужна лишь для того, чтобы не пугать любимых людей.

Значит, он не лукавил, когда говорил, что ему недолго осталось? Он не обманывал. Просто сам давно принял этот факт. Облегчил себе последние дни, купив пребывание в элитной клинике. Хочет помереть с комфортом.

Почему же мне так больно от этой мысли?

Будто что-то важное хотят у меня отобрать.

Я просто поверить не могу, что все настолько плохо. Не хочу в это верить. Не могу. Он не должен умирать. Не должен, и все! Разве ничего нельзя сделать? Бывает ведь, что, находясь на грани жизни и смерти, человек выздоравливает. Но что для этого нужно? Чудо? Только Глеб не похож на человека, который верит в чудеса.

Дрожащими руками складываю документы обратно в папку. Встаю и выхожу и кабинки. Не могу сказать, что успокоилась.