Между небом и раем

Стало еще хуже, чем было до того, как я полезла в эту папку. Если раньше я считала его заботливым мужем, то теперь вообще ничего не понимаю. Ладно, допустим, он решил отпустить жену, потому что умирает и хочет для нее лучшего будущего. Но от сына зачем отказываться? Он ведь может унаследовать капиталы после смерти отца. Логичнее было бы держаться за наследника.

Странное решение. Мне его не понять.

Выхожу в коридор и иду в приемную директора. Секретарю говорю, что меня прислал Глеб Александрович, и меня любезно приглашают войти.

Большой кабинет с огромными панорамными окнами, за которыми открывается прекрасный вид на город. Но я не за красивыми видами пришла сюда. Женщина встает из-за стола, подходит ко мне. А я с интересом ее рассматриваю.

Когда она сидела за столом, такая миниатюрная, то казалось, что это молоденькая девушка. Теперь же, когда она подошла близко, я понимаю, что ей уже за тридцать.

– Здравствуйте, – говорю ей.

Она проходится взглядом по моему лицу, будто пытается считать что-то важное.

– Здравствуйте, – говорит она. Ее голос не такой властный, как у ее мужа. Но все же чувствуется, что эта женщина уверенно стоит на ногах, и подчиняться не привыкла. – Вы сказали, что вас прислал Глеб.

Она заглядывает в глаза, а мне становится немного не по себе.

– Как он? – спрашивает Кира.

Не знаю, что ей ответить. Правду нельзя, врать не хочу. Поэтому просто протягиваю ей папку с документами. Она опускает взгляд, берет у меня из рук папку.

Вот и вся миссия, можно уходить.

Но я, как прикованная, стою на одном месте. Мне важно увидеть ее реакцию, посмотреть на ее лицо, когда она прочтет документы. Не потому, что Глеб просил меня об этом. Уверена, он не спросит, какой была реакция жены. Но это отчего-то нужно знать мне. Не знаю почему, это чертовски важно.

Кира достает документы, быстро пробегает по ним взглядом. Потом переводит взгляд на меня, и снова на документы. Будто не верит тому, что там увидела. Знаю, что это личное, в такой момент женщина. Наверняка.

Предпочла бы остаться наедине. Но я упрямо стою на месте и ловлю каждую эмоцию у не на лице.

Ожидаю слез, истерики. Но ничего из этого не вижу. Наоборот, на ее лице написано такое облегчение, что мне даже захотелось схватить женщину за плечи и хорошенько встряхнуть. У нее муж умирает, а она облегченно выдыхает?

Кира поворачивается ко мне. Снова смотрит в глаза, но теперь уже как-то иначе.

– У него все хорошо? – спрашивает она.

Какой-то странный разговор.