Не провоцируй, белочка!

Я старалась его разозлить, но Ренат не поддавался, его лицо напоминало мне статую каменного холодного сфинкса.

Он сам донес покупки. Пока складывал их в багажник, я села на заднее сидение и засунула наушники в уши, музыку включать не стала. Мы полдороги умело игнорировали друг друга. Звонок мобильного раздался в салоне, Алмазов принял вызов, включив громкую связь.

– Макс, я тебя слушаю.

– От меня Инна ушла, – чуть ли не радостно произнес Гризли.

– Сочувствую. Я тебя предупреждал.

– Я вот не знаю, сочувствовать или поздравить меня надо?

«Вот мужики!.

.»

– Ладно, сочувствуй. Нелегко мне теперь придется, не могу я без женской ласки ни одной ночи прожить. Ты мне свою девочку не одолжишь?

– Ты о ком? – в голосе Алмазова только глухой бы не услышал стали.

– Белочку. – в ушах застучала кровь, я перестала дышать. Обсуждают меня, словно я товар, а Ренат мой хозяин!

– Она тебя слышит, хотя и изображает глухую. – где-то я прокололась, или он с самого начала знал, что я все слышу?

– Белла, я пошутил.

Извинись за меня. – Ренат взял в руки телефон, убрал громкую связь, а потом произнес:

– Сам извинишься. У тебя это уже в привычку входит. – о чем говорил Гризли, я уже не слышала, но ответ Рената выбил из меня дух. – Я пока не решил, что сам хочу с ней сделать. – наши взгляды вновь встретились в зеркале. Я не дышала, по затылку разливался жар. Почему-то сомнений не было, что речь шла обо мне.

Всю оставшуюся дорогу упорно смотрела в окно. Я чувствовала на себе взгляд Рената.

Сердце не успокаивалось, рвалось из груди. Почему на меня так подействовали его слова?

Приехав домой, я буквально сбежала в спальню, оставив хозяина дома самостоятельно разбираться с покупками. Нужно было умыться, остудить пылающую кожу, быстро переодеться и начать готовить обед.

Алмазов стоял в кухне возле открытого холодильника. Мне захотелось сбежать, но, вспомнив, что я повар и моя обязанность его кормить, тихим голосом спросила:

– Вам что-нибудь подать?

Ренат, гладя на меня, медленно закрыл холодильник и направился в мою сторону.

Я заставляла себя стоять на месте. Он вплотную приблизился ко мне. Зачем Алмазов это делает? Понимает, что это лишает меня покоя? Я старалась не думать о том, как на его близость реагирует мое тело. По коже побежали горячие мурашки, в груди от волнения все сдавило, мне не хватало воздуха, наверное, потому что я не могла дышать.

– Белочка, ты же слышала, о чем я с другом говорил? – я не ответила.