Пожирающая Серость

Но Джастин никак не ожидал, что мать позовет их с Мэй к себе в кабинет и прикажет держаться подальше от новых основателей.

«Они не знают правил этого города, – сказала она. – Скорее всего они окажутся мертвой ветвью на родовом древе. Не обременяйте их россказнями о нашем наследии».

И хоть Августа Готорн говорила с ними двумя, на протяжении всего разговора она смотрела только на Джастина. Он подумал о тонкой деревянной карте, лежащей между ним и Мэй, о переплетенных пальцах, о плоти и костях, о запахе грибов, гниющих под боярышником.

Так что да, его голова была занята другим. Но показывать это тренеру Лоуэллу было ошибкой.

Джастин не обладал силой, но хорошо умел располагать к себе людей. Он скопировал сутулую позу тренера, начал лениво размахивать рукой у бока.

– Больше это не повторится. – Джастин вложил в каждое слово убежденность, позволил им звонко раскатиться по площадке.

Тренер Лоуэлл почти мгновенно расслабился. Он доверял Джастину или, по крайней мере, доверял Готорнам.

– Я знаю. – Тренер взял Джастина за плечо и мягко улыбнулся. – Просто хочу убедиться, что ты готов к Длинному Озеру. Там будут скауты и даже студенты колледжей.

Скауты. Представители колледжей.

Джастин слабо кивнул, делая вид, что его гулко бьющееся сердце и неравномерное дыхание – просто побочный эффект тренировки. Остальные ребята из команды обошли его, направляясь к шкафчикам и оживленно обсуждая начало бегового сезона.

Разумеется, он всех их знал – со школы, вечеринок и тренировок.

Но не имело никакого значения, что они с Кэлом соревновались друг с другом еще с детства или что он встречался с Сё-Цзинь Парк, Бриттой Мори и Мариссой Чехович. Между ними пролегала четкая дистанция. Раньше Джастин наслаждался своим привилегированным положением и отношением других к нему. Тем, как они смеялись над его шутками, как смотрели на него – дань уважения его семье. Признаком того, сколько хорошего они принесли городу.

Но когда в прошлом году нашли первый труп, взгляды сменились с дружелюбных на выжидающие.

Серость забирала новую жертву каждые пару лет, обычно ближе к равноденствию, но никогда так много за короткий период времени. И постепенно Джастин начинал понимать, каково быть человеком, от которого жители Четверки Дорог ждали помощи во время беды.

Особенно тогда, когда он ничего не мог с этим поделать. Мать держала его бессилие в секрете уже почти год, но это невозможно скрывать вечно.